Герой, вернувшийся к жизни через столетия, оказывается в ловушке собственного прошлого. Люди ненавидят его, хотя он спасал их. А древний враг, которого он некогда победил, вновь встал на пути человечества. Теперь герою предстоит выбор: найти силы в беспомощном теле или признать свое поражение.
Раздел Chitat.online для книги «Приговоренный к изгнанию» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Герой, вернувшийся к жизни через столетия, оказывается в ловушке собственного прошлого. Люди ненавидят его, хотя он спасал их. А древний враг, которого он некогда победил, вновь встал на пути человечества. Теперь герою предстоит выбор: найти силы в беспомощном теле или признать свое поражение.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой, вернувшийся к жизни через столетия, оказывается в ловушке собственного прошлого. Люди ненавидят его, хотя он спасал их. А древний враг, которого он некогда победил, вновь встал на пути человечества. Теперь герою предстоит выбор: найти силы в беспомощном теле или признать свое поражение.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Быстрей, командир! – вскричал Клыкастый, хотя сам едва поспевал за Риком.
Берта молчала, но мертвенная бледность выдавала ее волнение.
И вдруг Рик крикнул:
– Всем стоять! – и жесткой рукой придержал распаленного скакуна.
А между тем голоса дозорных и тяжелое дыхание их коней становилось все ближе.
– Быстрей бы, командир! Догоняют же! – взмолился Клыкастый, нервно ерзая в седле. Берта, белая, как мел, тоже хотела что-то сказать, но Рик повелевающим голосом прокричал:
– Стоять, сказал!
Джабир захохотал, разворачиваясь лицом к настигающей их толпе.
И в это мгновение случилось что-то непонятное.
У всех разом, словно от беспощадного солнца, помутилось в глазах. Пустыня будто накренилась, поднимаясь перед отрядом, как огромная волна, готовая накрыть всех с головой.
– Никому не дергаться и ничего не делать, – спокойно сказал Рик, и в то же мгновение волна хлынула вперед, обтекая, будто остров, то место, где Рик остановил отряд. И справа, и слева песок превратился в бурлящее раскаленное золото.
Лицо Клыкастого исказил животный ужас. Берта, стиснув зубы, вжалась в лошадь, Бруно, уставившись на устремившуюся прямо на отряд волну застыл, словно превратившись в камень. Губы Нокса скривились в усмешке.
Дозорные с воплями бросились обратно, на твердую землю. Но оживший песок нагонял их, заливая сверху, и лишь изредка сквозь сияющую массу виднелись обваренные, сожженные дочерна тела людей и животных. Через несколько мгновений не успевшие спастись преследователи канули в бездну. Добежав до границы, волна замерла – и застыла. Бурление прекратилось, и ветер снова зашевелил сухие песчинки, а там, где только что виднелись следы и мчали дозорные, была лишь девственно чистая гладь.
– Ох ты ж мать моя!.. – выдохнул, выпучив единственный глаз Клыкастый, и тут же простонал. – Я будто помер только что...
– Я точно влажный, – оторопело проговорил Бруно, все еще не в силах опомниться от произошедшего.
А Берта с выражением какого-то почтительного восхищения окинула льдистым взглядом пустыню – и вдруг улыбнулась.
– Теперь я понимаю, почему здесь не стоит никаких дозорных, – проговорила она.
Джабир горделиво взглянул на нее.
– Молодец, женщина! Альтарган, она не просто красивая, как лилия, и умная, как мужчина, но еще и храбрая, как шадрианка!
– Что-то ты зачастил с комплиментами, – наполовину всерьез, наполовину в шутку одернул его Рик. – Ну что, поехали дальше?
– Ну в задницу, я тут стоять теперь до старости буду! – оторопело признался Клыкастый."
"– Не поможет, – отозвался Нокс. –Пустыня изменчива, острова – текучи, как и песок. Там, где сейчас безопасно, через четверть часа может родиться смерч или разверзнуться воронка, или еще чего похуже...
– А бывает хуже? – спросил Бруно.
