Герой, вернувшийся к жизни через столетия, оказывается в ловушке собственного прошлого. Люди ненавидят его, хотя он спасал их. А древний враг, которого он некогда победил, вновь встал на пути человечества. Теперь герою предстоит выбор: найти силы в беспомощном теле или признать свое поражение.
Раздел Chitat.online для книги «Приговоренный к изгнанию» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Герой, вернувшийся к жизни через столетия, оказывается в ловушке собственного прошлого. Люди ненавидят его, хотя он спасал их. А древний враг, которого он некогда победил, вновь встал на пути человечества. Теперь герою предстоит выбор: найти силы в беспомощном теле или признать свое поражение.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой, вернувшийся к жизни через столетия, оказывается в ловушке собственного прошлого. Люди ненавидят его, хотя он спасал их. А древний враг, которого он некогда победил, вновь встал на пути человечества. Теперь герою предстоит выбор: найти силы в беспомощном теле или признать свое поражение.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Берта тихо запела свое заклинание. Сначала едва слышно, потом громче, еще немного громче... По ее лицу заструились капельки пота. И в тот миг, когда Рик уже собирался просить ее остановиться, Берта прервала свою песню. С усталой улыбкой она повернулась к нему, сияя вновь вспыхнувшими золотыми глазами и прижала кулачок к уху Рика.
И он отчетливо услышал жужжание...
– Вот только инквизиция за такие эксперименты казнит, – сообщила Берта. Разжав руку, она выпустила муху в темноту.
Рик ничего не ответил. Потеряв дар речи, он вслушивался в удаляющееся жужжание.
Глава 5. Между жизнью и смертью. Часть 1
В большой светлой зале одновременно присутствовали сразу десять членов Совета. Они сидели в своих огромных мягких креслах, расположенных по кругу, а Креон стоял в середине, чувствуя себя совершенно беспомощным и голым. Силуэты в серых балахонах с опущенными на лицо капюшонами вызывали у него неконтролируемый озноб. Однако голос Верховного инквизитора звучал в тишине ровно и уверенно: к отчету о проделанной работе он подготовился тщательно, стараясь не забыть ни одной сколько-нибудь значимой детали.
— ... На основании всего вышесказанного можно утверждать, что Сангуис соблюдает условия договора и остается землей, чистой от магии. Что же касается религиозных признаков, которые так долго вводили меня в заблуждение, то они оказались результатом моих ошибочных выводов и в конечном итоге так ни к чему и не привели. В целом народ Сангуиса очень раскрепощен, но приветлив и дружелюбен...
Где-то под потолком залы зажужжала проснувшаяся муха. Этот живой звук в абсолютной тишине придал Креону сил. Положив руку на Протектор, висевший у него на груди, Верховный инквизитор продолжил:
– ...Любой трубочист может спросить у вас на улице, нравится ли вам погода, а если вас застал дождь, первый же дом предложит вам свой кров. Всюду чистота, порядок, бесплатные лекарские и общественные библиотеки. Смертная казнь на острове в последний раз была применена восемь месяцев назад, а единственная тюрьма стоит полупустой.
— Послушать вас – так Сангуис просто идеальное место! – недовольно проворчал один из Альтарганов из-под своего капюшона. Судя по тембру голоса, скорее всего, это был Фестус. – Не удивительно, что вы не спешили домой и потратили больше двух месяцев на то, чтобы признать свою ошибку!
– Я признаю, что визит на остров занял слишком много времени, – с готовностью отозвался Крисп. — Но попасть на Сангуис оказалось гораздо проще, чем покинуть его. Путь оттуда возможен только по морю, никаких порталов на их земле нет. Постоянные штормы вынуждали моряков снова и снова отказывать мне в путешествии на материк, сколько бы денег я им не предлагал. Однако за время моего длительного отсутствия произошло нечто прелюбопытное.
