Костя, что там у нас по психаспектам?
– Спасибо, друзья. Вы такие отзывчивые! – Я был тронут откровенностью, с которой коллеги обсуждали мою судьбу. – Порадовали… Взрыв, нож, пуля… Все версии в принципе самодостаточные и имеют право на существование. Но я полагаю, что экстракция всё же состоится.
– Обоснуй, – потребовал Иванов. – Только, пожалуйста, – без всяких там тюбетеек!
– Пожалуйста. – Я выудил из папки Иванова чистый лист, взял карандаш, начертил в правом верхнем углу круг и написал внутри: «Султан». А для достоверности изобразил под надписью маленького человечка – круг большой был, махнул от души. – Первое: учтите специфику наших «семейных» отношений с Султаном. Если это действительно его связной…
– Давай без «если», – поморщился Иванов. – Я же просил – без тюбетейки!
– Без головного убора, – пробормотал Вася, пристраиваясь рядом, и, пыхтя от усердия, принялся пририсовать человечку бороду и уши огрызком химического карандаша. – Это же нарушение формы одежды…
– Хорошо, – я не стал возражать – время рассудит, кто из нас прав, – допускаем, что он владеет всей информацией. Допускаем, что он – организатор. Что он хочет?
– Он хочет грохнуть Костю. – Вася с бородой и ушами справился быстро и теперь пририсовывал человечку огромный фаллос, для выразительности слюнявя карандаш и прикрывая художество ладошкой – чтобы Лиза не видела. Фаллос получился несоразмерным и синим, как выражается Иванов – полнейшая аномалия. – Грохнуть, и всё. Это же коню понятно!
– Не просто грохнуть. А кастрировать и перерезать глотку, – со знанием дела подсказал Петрушин. – Грохнуть – это слишком просто. Возить никуда не надо, посади снайпера рядом с чекистским домом или возле прокуратуры – и всех делов!
– Согласен. – Я отнял у Васи лист, быстро заштриховал фаллос, пририсовал аномальному человечку треугольник и вписал в него слово «сам». – Учтите также, что Султан во что бы то ни стало захочет сделать это собственноручно. Да, разумеется, он большой человек, командир и запросто может натравить на меня своих псов… Но это – его личное дело. И он, поддерживая реноме настоящего мужчины, должен сделать это сам, своими руками. Возражения есть?
– Давай дальше. – Иванов от нетерпения задрыгал ногой. – Пока возражений нет.
– Дальше… – Я изобразил домик и дорогу. Дорога вела через весь лист к некоему подобию горы, у подножия которой я нарисовал холмик с мусульманским полумесяцем. – Дальше – больше. Султан в «Азамат» не полезет.
– Ты вот эти художественные изыски оставь для своих пациентов. – Иванов постучал согнутым пальцем по моим каракулям. – Ты прямо скажи, что имеешь!
– Люди Султана украдут Костю, – высказался лейтенант Серёга, едва глянув на мой шедевр.