Командиру ОГВ(С) ... Ввиду резкого ухудшения обстановки в СКР и бездействии действующих сил по контролю НВФ рекомендуется создать специализированную внештатную структуру с усиленными полномочиями. Описанный проект внезапно обретает небывалую остроту и дьявольскую тягачность в условиях борьбы с неугнетаемыми террористами....
– Это ужасная ошибка…
– Захлопни вафельницу, коллега, – у Иванова от напряжения сводило скулы и палец на спусковом крючке. – Говорить будешь в блиндаже, когда тебя Петрушин на топчане распнёт. Два пнёт, три пнёт – и не только пнёт. Вот тогда всё и расскажешь, падла…
Прибывший начальник по отношению к своему первому заму держался отстранённо. Вошёл в кабинет, подал руку Иванову и Вахромееву, в угол даже не посмотрел.
– Поделитесь вашими планами, Сергей Петрович.
– Конвоирую на базу, – коротко доложил Иванов.
– Следственные действия?
– Мы оперативники, – поправил начальника Иванов. – «Вывели» и задержали. Следственные действия будут в столице.
– Хорошо, хорошо… Что нужно от меня?
На лице начальника была написана растерянность и великая забота о своём собственном положении. Иванов, опытный кадр, прекрасно понимал, что команда поневоле подложила хорошему человеку жуткую свинью.
– Ничего не надо, Олег Викторович, – с сочувствием произнёс Иванов. – Если нетрудно, дайте команду, пусть сюда подымется майор Петрушин. Надо связать…"
"– Я прошу вас об одолжении. – Начальник даже покраснел – до того неловко себя чувствовал, у какого-то там начальника отдела одолжения просить! – Я вас прошу… Пока ведь ничего не доказано, верно? Я имею в виду, в судебном порядке.
– Хорошо, Олег Викторович, – согласился Иванов. – Но я должен вас уведомить… Внизу трое моих людей. Если он поведёт себя неправильно, стрелять будем без предупреждения.
– Я думаю, он понимает… – Начальник хотел было сказать, что именно такое понимает его первый зам, но махнул рукой и болезненно скривился.
* * *От «следственных действий» Иванов всё же не удержался. Ночь была длинная, не спалось… Связанного шпиона поместили в блиндаж, Петрушин разложил на столе аксессуары и предложил публике занимать удобные места (Вахромеев неотлучной тенью сопровождал Иванова – переживал за свою шкуру, друг предателя!).
