Эраст Фандорин, воплощение аристократического идеала, оказывается в центре событий, где его жизнь переплетается с тайнами и интригами. Серия повествует о приключениях Фандорина, раскрывая загадки и драматические повороты.
Раздел Chitat.online для книги «Приключения Эраста Фандорина» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Эраст Фандорин, воплощение аристократического идеала, оказывается в центре событий, где его жизнь переплетается с тайнами и интригами. Серия повествует о приключениях Фандорина, раскрывая загадки и драматические повороты.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Борис Акунин Легкое чтение Детективы Любовные романы подборки серии
Эраст Фандорин, воплощение аристократического идеала, оказывается в центре событий, где его жизнь переплетается с тайнами и интригами. Серия повествует о приключениях Фандорина, раскрывая загадки и драматические повороты.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ну, начальство и прознало.
– Что вы врёте, уважаемый, только людей смущаете, – укорил тряпичника испитой человек в драном сюртучишке, не иначе из каляк, как покойник Синюхин. – Убийство там случилось. Ждут пристава со следователем.
– Ага, стали бы из-за такой малости огород городить, – не поверил тряпичник. – В “Каторге” вон нынче двоих порезали, и ничего.
Каляка голос понизил:
– Мне сосед рассказывал, там ужас что такое. Будто бы порешили детей малых, видимо-невидимо.
Вокруг заохали, закрестились, а барин, чьи бусы, навострил уши и остановился.
– Убили д-детей? – спросил он.
Каляка повернулся, увидел важного человека, картуз сдёрнул.
– Так точно-с. Сам я не лицезрел, но Иван Серафимыч из Ветошного подвала слышал, как городовой, что в участок побежал, на ходу приговаривал: “Детей не пожалели, ироды”. И ещё про выколотые глаза что-то. Сосед мой – честнейший человек, врать не станет. Раньше в акцизе служил, жертва судьбы, как и я. Вынуждены прозябать в сих ужаснейших местах по причине…
– Выколотые глаза? – перебил Сенькин поимщик и сунул каляке монетку. – Вот, держите. Ну-ка, Маса, заглянем, п-посмотрим, что там стряслось.
И пошёл прямо к двери ночлежки. Китаец потянул Скорика следом. Вот уж куда Сеньке ни за какие ковриги идти не хотелось, так это в Ветошный подвал.
– Да чего там смотреть? – заныл Сенька, упираясь. – Мало ли чего набрешут.
Но барин уже к городовому подошёл, кивнул ему – тот и не подумал такого представительного господина останавливать, только под козырёк взял.
Спустившись по ступенькам вниз, в подвал, франт задумчиво пробормотал:
– Ветошный подвал? Это, кажется, налево и потом направо.
Знал откуда-то, вот чудеса Господни. И по тёмным колидорам шёл быстро, уверенно. Очень Сенька на это удивился. Сам-то он сзади волочился и всё канючил:
– Дядя китаец, давай тут его подождём, а? Ну дядя китаец, а?
Тот остановился, повернулся, легонько щёлкнул Скорика по лбу.
– Я не китаец, я японец. Поняр?
И дальше за собой потащил.
Надо же! Вроде китаец ли, японец – один хрен рожа косоглазая, а тоже вот различают между собой, обижаются.
– Дяденька японец, – поправился Сенька. – Устал я что-то, нет больше моей мочи.
И хотел на пол сесть, вроде как в изнеможение впал, но Маса этот кулаком погрозил, убедительно, и Сенька умолк, смирился с судьбой.
У входа в Синюхинскую квартеру стоял сам Будочник: прямой, высокий, как Иван Великий, руки сзади сцеплены. И лампа на полу горела, керосиновая.
– Будников? – удивился барин. – Вы всё на Хитровке? Надо же!
А Будочник ещё больше поразился. Уставился на франта, глазами замигал.
– Эраст Петрович, – говорит. – Ваше высокородие! – И руки по швам вытянул. – А сказывали, вы сменили расейское местопроживание на заграничное?
– Сменил, сменил.
