Разглядывать весь этот разгром, впрочем, было некогда. Титулярный советник перемахнул через подоконник, в несколько прыжков догнал буйволоподобного сержанта. Крикнул:
– Уйдет! – рыкнул тот вместо ответа. – Срежем через «Звезду»!
Беглец и в самом деле уже скрылся за углом.
– Вошел! Ко мне! Кланялся! – орал Локстон, через черный ход врываясь в салун «Звезда». – Потом вдруг яйцо! Об стол! И дым, пламя!
– Как это – яйцо? – кричал и Фандорин.
– Не знаю! Но пламя столбом! А сам прямо спиной в стекло! Чертова обезьяна!
Вот и про обезьяну разъяснилось, но про огненное яйцо Фандорин все-таки не понял. Преследователи промчались через полутемный зальчик, выскочили на залитый солнцем Банд. Соломенная шляпа маячила в каких-нибудь двадцати шагах. С поразительной ловкостью лавируя между прохожими, «обезьяна» быстро отрывалась от погони.
– Это он! – ахнул Эраст Петрович, приглядевшись к щуплому, низкорослому силуэту. – Я уверен, это он!
Возле меняльной конторы дежурил констебль, держа в сгибе локтя карабин.
– Что вылупился? Лови его!
Полицейский взял с места, и так яро, что обогнал и своего начальника, и вице-консула, но догнать преступника было не под силу и ему.
Бегущий свернул с набережной в пустой переулок, одним махом преодолел мостик через канал. Там, под полосатым навесом кафе «Паризьен», сидела чинная публика. Из-за столика вскинулась долговязая фигура – Ланселот Твигс.
– Господа, в чем дело?
Локстон только отмахнулся. Тогда доктор кинулся за членами следственной группы, крича:
– Да что случилось-то? За кем это вы?
Беглец оторвался на добрых полсотни шагов, и дистанция все увеличивалась. Ни разу так и не оглянувшись, он мчался по противоположной стороне канала.
– Уйдет! – простонал сержант. – Там туземный город, настоящий лабиринт!
Он выхватил из кобуры револьвер, но так и не выстрелил – для «кольта» было далековато.
Начальник полиции вырвал у констебля карабин, приложился к ложу, повел ствол вслед за шустрым бегуном и выпалил.
Соломенная шляпа отлетела в одну сторону, ее владелец в другую. Упал, несколько раз перевернулся и остался лежать, раскинув руки.
В кафе загалдели, повскакивали со стульев.
– То-то. Уф! – Локстон рукавом вытер пот. – Джентльмены, вы свидетели – если б я не выстрелил, преступник бы ушел.
– Капитальный выстрел, – тоном знатока похвалил Твигс.
Через мостик шли не спеша: впереди победитель-сержант с дымящимся карабином, за ним Фандорин с доктором, потом констебль, и на почтительном отдалении праздная публика.
– Если вы уложили его наповал, мы в т-тупике, – озабоченно сказал Эраст Петрович. – И отпечатков больше нет.
Американец пожал плечами:
– На что они нам, если есть тот, кто их наляпал? Я целил в спину.