Шалко упускать такой шансе!
– А что скажете вы, милая? – ласково, словно к малому ребенку, обратилась Львица Экстаза к Офелии. – В самом деле, мы столько ждали полнолуния! Что вы ощущаете? Удастся ли вам нынче установить контакт с Иным Миром?
Офелия растерянно улыбнулась, пролепетала своим тоненьким голоском:
– Да, сегодня особенная ночь, я это чувствую. Но одна я не смогу, кто-то должен меня вести. Нужен спокойный, уверенный взгляд, который не дал бы мне заблудиться в тумане. Такие глаза только у Просперо. Нет, господа, без него никак нельзя.
– Стало быть, расходимся? – спросил Гильденстерн. – Глупо. Только время зря потрачено. Лучше бы к занятиям готовился. Экзамены скоро.
Кое-кто уже двинулся к выходу, но тут новенький подошел к Офелии, взял ее за руку, посмотрел в упор и тихо сказал:
– Ну-ка, милая б-барышня, посмотрите в мои глаза. Вот так. Хорошо. Вы можете мне верить.
Одному Богу известно, что такого увидела Офелия в его глазах, только она вдруг успокоилась, чистый лобик разгладился, улыбка была уже не растерянной, а умиротворенной.
– Да, – кивнула она. – Я вам верю. Мы можем попробовать.
Коломбина чуть не задохнулась от возмущения. Спиритический сеанс без Просперо? Немыслимо! Кем себя воображает этот лощеный господин? Самозванец, выскочка, узурпатор! Да это будет еще худшим предательством по отношению к Дожу, чем неосторожная болтовня с газетным репортером!
Однако остальные, похоже, не разделяли ее негодования – скорее, были заинтригованы. Даже Калибан, преданный клеврет Дожа, чуть ли не подобострастно спросил принца Гэндзи:
– Вы уверены, что у вас выйдет? Вы сможете вызвать духов? И они назовут следующего избранника?
– Ну, разумеется, выйдет. Явятся как миленькие. А что они нам сообщат, мы скоро узнаем.
Он преспокойно уселся на трон председательствующего, и все тоже поспешили занять свои места, растопырили пальцы.
– Что же ты? – обернулся Петя к возмущенной Коломбине. – Садись. Из-за тебя звена не хватает.
И она села. Трудно в одиночку противостоять всем. Ну и любопытно, конечно, тоже было – неужто в самом деле получится?
Гэндзи трижды быстро хлопнул в ладоши, и сразу стало очень тихо.
– Смотрите только на меня, мадемуазель, – велел он Офелии. – Вы должны отключить четыре органа чувств и оставить только слух. Вслушивайтесь в т-тишину. А вы, господа, не мешайте медиуму посторонними звуками.
Коломбина смотрела на него и только диву давалась.
