– Вы ошиблись, ваше высочество, эта пуля хотя и довольно странная, но все же свинцовая, – заявил мне О’Коннор, протягивая сверток с пулей.
– Не скажите, мэтр, не скажите, – отвечал я ему, разглядывая явственные нарезы. – Может статься, что этот кусочек свинца окажется ценнее равного по весу драгоценного камня.
– Что вы говорите? – разволновался медик. – Вы думаете, что этот свинец пригоден для алхимических опытов? Боже, как мне такое не приходило в голову – использовать для трансмутации пулю, убившую человека!
Я в некотором обалдении смотрел на впавшего в транс медикуса и только покачал головой. Впрочем, это для жителей двадцать первого века алхимия лженаука, а в окружающем меня веке семнадцатом это вполне официальная и перспективная область человеческих знаний. Хотя мне ли, наблюдавшему, как взрослые люди садятся по утрам перед телевизорами, чтобы получить зарядку от Чумака, судить их? Идут века, одна лженаука сменяет другую, и лишь глупость человеческая не знает ни времени, ни расстояний.
– Друг мой, а велики ли ваши познания в сей области? – спросил я О’Коннора.
– Скажу без ложной скромности, ваше высочество, я превзошел все труды, когда-либо написанные на эту тему. К сожалению, рецепты, изложенные в них, написаны иносказательно, и мне до сих пор не удавалось приблизиться к разгадке. Но как знать, возможно, теперь…
– Вы сведущи в ядах, мэтр? – перебил я поток красноречия.
– Мой герцог нуждается в яде? – воскликнул Пьер.
– Скорее мне нужен человек, разбирающийся в противоядиях. У меня, мэтр, довольно много врагов, и они на многое способны. До сих пор они пытались меня убить холодным или огнестрельным оружием, но кто знает, что им придет в голову завтра?
– Да, я знаком с этой областью человеческих знаний, в определенном смысле именно знакомство с ней привело меня в эти богом забытые места.
– Отлично, мэтр, когда вернемся в Новгород, мы поговорим на эту тему. Если ваша квалификация устроит меня, я приму вас на службу, – как вам такое предложение?
– О, ваше королевское высочество, это было бы честью для меня. Но вы сказали, вернемся в Новгород?
– Именно так, поход окончен. Пока отпевали полковника, я успел побывать во всех частях нашего войска. У нас нет ни больших пушек, ни пороха для имеющихся. Припасы тают, а новых взять негде, ибо округа разорена. Вы не хуже меня знаете, что в лагере свирепствует дизентерия. Я бы увел вас в Эстляндию, там почти не осталось поляков, и мы бы заняли ее без труда, но сейчас оттепель, и лед на озере нехорош. Я вовсе не желаю повторить участь тевтонских рыцарей и искупаться в этих гиблых водах.
Сказать, что Делагарди был удивлен нашим возвращением в Новгород, было все равно что ничего не сказать.