Должно быть, Казимир нанес ему исподтишка удар ножом.
Старый казак, как видно, чувствуя, что силы уходят, попытался атаковать, но безуспешно. Возжелавший шляхетства подпанок знал, что время работает на него, и только оборонялся. Евтух изо всех сил наседал, сабли звенели друг о друга, высекая искры. Но Казимир был моложе, сильнее и, пожалуй, искуснее. Казак скоро ослабел, и движения его стали более вялыми, тогда его противник резко взвинтил темп и скоро загнал старика в угол. Казалось, что все кончено, и лисовчик одержал победу, но оказалось, что у Евтуха есть еще силы, и он неожиданно для Казимира перешел в атаку. К несчастью для старого казака клинок его, очевидно, застрял в кольчуге и не достиг цели. Удар – и казачья сабля, жалобно звякнув, покатилась по земле. Еще удар – и казак упал на колени, зажимая рану, из которой ручьем хлестала кровь.
– Не дело ты затеял, Казик, – успел проговорить Евтух, прежде чем сабля литвина обрушилась ему на шею.
– Пан герцог, вы где? – хриплым голосом воскликнул убийца. – У нас мало времени, не играйте со мной, не то…
– Ну, где же я могу быть, друг мой? – воскликнул я, выходя из своего убежища и хлопая в ладоши при этом. – Я здесь, в первом ряду, наблюдаю за ходом весьма занимательной пьесы под названием жизнь.
– Жизнь? – непонимающе переспросил Казимир.
– Да, милейший, жизнь. Это очень занимательная пьеса, которая каждый день идет мимо нас, просто многие не понимают, что все вокруг является лишь игрой актеров, и потому не могут насладиться моментом. Вот взять, к примеру, хоть беднягу Евтуха. В сущности, за что он умер? Проявил верность человеку, который этого не оценит, и потому так и остался статистом. Печально все это, мой друг. Но вы-то другое дело, не так ли? Вы не хотите быть статистом, вы хотите быть фигурой, получить славу, богатство! И сделали на этом пути первый шаг, поздравляю.
– У нас мало времени! – повторил еще раз литвин, очевидно, мало что понявший из моей речи, кроме «богатства и славы».
– Это точно, – оборвал я собственное велеречие, – чем вы опоили стражей?
– Мило, однако надолго его не хватит, если вы, конечно, не желаете решить вопрос так же кардинально, как с казаком.
– Я не хотел этого, – буркнул Казимир, – и предложил ему уйти с нами.
– Вы сами все видели.
– Чего ты хочешь, парень?
– Как чего? – растерялся Казимир. – Вы же сами сказали, что можете простого человека сделать шляхтичем.
– Да ты бредишь! Я рассказывал, как наградил человека, верно служившего мне и оказавшего немало услуг, это верно. Но ты тут при чем?
– Пан герцог, я буду служить вам верой и правдой, как пес. Нигде и никогда вы не найдете человека вернее меня, – горячо заговорил литвин.
– Так же верно, как Мухе-Михальскому?
– Вы ничего не знаете, ваше высочество.