Это мрачное шествие наполнило сердце Арабеллы смутной тревогой.
На верху трапа Оглу преградил путь Блад. Его лицо и вся фигура выражали непреклонность и строгость.
— Что это такое? — резко спросил капитан. — Твое место на пушечной палубе. Почему ты ушел оттуда?
Резкий окрик сразу же остановил Огла. Тут сказалась прочно укоренившаяся привычка к повиновению и огромный авторитет капитана Блада среди своих людей, что, собственно, и составляло секрет его власти над ними. Но канонир усилием воли преодолел смущение и осмелился возразить Бладу.
— Капитан, — сказал он, указывая на преследующие их корабли, — нас догоняет полковник Бишоп, а мы не можем уйти и не в состоянии драться.
Выражение лица Блада стало еще более суровым. Присутствующим показалось даже, что он стал как-то выше ростом.
— Огл, — сказал он холодным и режущим, как стальной клинок, голосом, — твое место на пушечной палубе. Ты немедленно вернешься туда со своими людьми, или я…
— Дело идет о нашей жизни, капитан. Угрозы бесполезны.
Впервые за всю пиратскую деятельность Блада человек отказывался выполнять его приказ. То, что ослушником был один из его друзей по Барбадосу, старый дружище Огл, заставило Блада поколебаться, прежде чем прибегнуть к тому, что он считал неизбежным. И рука его задержалась на рукоятке пистолета, засунутого за пояс.
— Это не поможет тебе, — предупредил его Огл. — Люди согласны со мной и настоят на своем!
— На том, что нас спасет. И пока эта возможность в наших руках, мы не будем потоплены или повешены.
Толпа пиратов, стоявшая за спиной Огла, шумно одобрила его слова. Капитан мельком взглянул на этих решительно настроенных людей, а затем перевел свой взгляд на Огла.
Во всем этом чувствовался какой-то необычный мятежный дух, которого Блад еще не мог понять.
— Значит, ты пришел дать мне совет, не так ли? — спросил он с прежней суровостью.
— Да, капитан, совет. Вот она… — и он указал на Арабеллу, — вот эта девушка, племянница губернатора Ямайки… мы требуем, чтобы она стала заложницей нашей безопасности.
— Правильно! — заревели внизу корсары, а затем послышалось несколько выкриков, подтверждающих это одобрение.
Капитан Блад внешне никак не изменился, но в сердце его закрался страх.
— И вы представляете себе, — спросил он, — что мисс Бишоп станет такой заложницей?
— Конечно, капитан, и очень хорошо, что она оказалась у нас на корабле. Прикажи лечь в дрейф и просигналить им — пусть они пошлют шлюпку и удостоверятся, что мисс здесь. Потом скажи им, что если они попытаются нас задержать, то мы сперва повесим ее, а потом будем драться. Может быть, это охладит пыл полковника Бишопа.
— А может быть, и нет, — послышался медлительный и насмешливый голос Волверстона.