Отказаться признать посланца короля, принёсшего весть о высокой награде, да ещё в присутствии такого супруга, как дон Хайме, на это решиться нелегко. К тому же род их был очень многочислен, и могли ведь оказаться у неё и такие родственники, с которыми она не была знакома лично.
Незнакомец низко поклонился; локоны парика почти закрыли его лицо.
— Вы едва ли помните меня, донья Эрнанда. Тем не менее, я ваш кузен, и вы, без сомнения, слышали обо мне от другого вашего кузена — Родриго. Я — Педро де Кейрос.
— Вы Педро? Вот как… — Она вгляделась в него более пристально и принуждённо рассмеялась. — Я помню Педро. Мы играли вместе, когда были детьми, Педро и я.
В её голосе прозвучал оттенок недоверия. Но Педро невозмутимо произнёс, глядя ей в глаза:
— Вероятно, это было в Сантарене?
— Да, в Сантарене. — Его уверенность, казалось, поколебала её. — Но вы тогда были толстый, маленький крепыш с золотистыми кудрями.
Дон Педро рассмеялся:
— Я немного отощал, пока рос, и мне пришёлся по вкусу чёрный парик.
— Вероятно, от этого глаза у вас неожиданно стали синими. Я что-то не помню, чтобы у вас были синие глаза…
— О боже праведный, ну не дурочка ли! — не выдержал её супруг. — Вы же никогда ничего не помните!
Она повернулась к нему, губы её задрожали, но глаза твёрдо встретили его насмешливый взгляд. Резкое слово вот-вот готово было слететь с её губ, но она сдержалась и промолвила очень тихо:
— О нет. Есть вещи, которых женщины не забывают.
— Что касается памяти, — с холодным достоинством произнёс дон Педро, обращаясь к губернатору, — то я, со своей стороны, тоже что-то не припомню, чтобы в нашем роду встречались дурочки.
— Значит, чёрт побери, вам нужно было попасть в Пуэрто-Рико, чтобы сделать это открытие, — хрипло расхохотавшись, отпарировал его превосходительство.
— О! — со вздохом произнёс дон Педро. — Мои открытия могут не ограничиться только этим.
Что-то в его тоне не понравилось дону Хайме. Большая голова его заносчиво откинулась назад, брови нахмурились.
— Что вы имеете в виду? — вопросил он.
Дон Педро уловил мольбу в тёмном, влажном взгляде маленькой, хрупкой женщины, стоявшей перед ним. Снисходя к этой мольбе, он рассмеялся и сказал:
— Мне ещё, по-видимому, предстоит открыть, где ваше превосходительство соблаговолит поместить меня на то время, пока я вынужден пользоваться вашим гостеприимством. Если мне позволено будет сейчас удалиться…
Губернатор резко обернулся к донье Эрнанде:
— Вы слышали? Ваш родственник вынужден напомнить нам о наших обязанностях по отношению к гостю. А вам даже в голову не пришло, что вы должны позаботиться о нём.
— Но я же не знала… Мне никто не сказал, что у нас гость…
— Прекрасно. Теперь вы знаете. Обедать мы будем через полчаса.