И капитан Блад подробно рассказал обо всём, происшедшем на плантации, причём несколько раз ему приходилось принимать соответствующие меры, чтобы помешать леди Корт, которая неоднократно пыталась его перебить.
К концу повествования сэр Джеймс устремил взор на свою жену, кипевшую от злобы, и глаза его отнюдь не выражали сочувствия.
— В рассказе капитана Питера есть то, чего не хватает в вашем, чтобы составить полную картину.
— В его рассказе есть всё, чтобы заставить вас потребовать удовлетворения, если вы не трус!
Покуда вице-губернатор переваривал оскорбление, капитан Блад поспешил вмешаться.
— Что касается удовлетворения, сэр Джеймс, то я всегда к вашим услугам. Но сначала, для моего, собственного удовлетворения, позвольте заметить, что если под влиянием чувств, которые, я уверен, вы сочтёте гуманными, мною совершены какие-либо оскорбительные для вас поступки, то я приношу вам свои извинения.
Но сэр Джеймс оставался суровым и непреклонным.
— Вы не добились ничего хорошего своим вмешательством. Этот несчастный раб, поощрённый к бунту вашими действиями, не избежит наказания. Если оставить этот инцидент без последствий, то на плантации придёт конец порядку и дисциплине. Надеюсь, вы понимаете это?
— Да какое вам дело, что он понимает! — взвизгнула леди Корт.
— Я понимаю лишь то, что если бы я не вмешался, этого парня пристрелили бы на месте по приказу её милости и только за нежелание, чтобы с него содрали кожу по её же распоряжению.
— Это всё равно от него не убежит, — злорадно заявила леди, — если только сэр Джеймс не предпочтёт его повесить.
— В качестве козла отпущения — из-за того, что я вмешался? — осведомился капитан Блад у сэра Джеймса. И тот, уязвлённый насмешкой, поспешил ответить:
— Нет-нет. За угрозу надсмотрщику.
Эти слова вызвали очередную атаку её милости.
— А то, что он оскорбил меня, конечно, не имеет значения? Во всяком случае для этого джентльмена?
Находясь между двумя спорящими сторонами, сэр Джеймс рисковал потерять своё обычное непроницаемое спокойствие. Он так хлопнул по столу, что задребезжала посуда.
— Пожалуйста, не всё сразу, мадам! Положение, видит Бог, и так достаточно скверное. Я вас неоднократно предупреждал, чтобы вы не срывали своё дурное настроение на этом Хагторпе. Теперь я должен либо высечь его за неуважение, которое, надо признаться, полностью спровоцировано вами, либо подорвать дисциплину среди рабов.
