Он уже почти настиг ее, когда Блад внезапно преградил ему дорогу. В руках у него была шпага, которую он несколько раньше снял с убитого солдата и на всякий случай захватил с собой.
Удивленный испанец сердито остановился, увидев, как в руках у Блада сверкнул клинок шпаги.
— А, английская собака! — закричал он и бросился навстречу своей смерти.
— Надеюсь, что вы подготовлены для встречи со своим создателем? — вежливо осведомился Блад и с этими словами проткнул его шпагой насквозь. Сделал он это очень умело, с искусством врача и ловкостью фехтовальщика.
Испанец, не успев даже простонать, бесформенной массой рухнул наземь.
Повернув к себе плачущую девушку, стоявшую у стены, Блад схватил ее за руку.
— Идите за мной! — сказал он.
Однако девушка оттолкнула его и не двинулась с места.
— Кто вы? — испуганно спросила она.
— Вы будете ждать, пока я предъявлю вам свои документы? — огрызнулся Блад.
За углом улочки, откуда выбежала девушка, спасаясь от испанского головореза, послышались тяжелые шаги. И возможно, успокоенная его чистым английским произношением, она, не задавая больше вопросов, подала ему руку.
Быстро пройдя по переулку и поднявшись в гору по пустынным улочкам, они, к счастью, никого не встретив, вышли на окраину Бриджтауна. Скоро город остался позади, и Блад из последних сил втащил девушку на крутую дорогу, ведущую к дому полковника Бишопа. Дом был погружен в темноту, что заставило Блада вздохнуть с облегчением, ибо, если бы здесь уже были испанцы, в нем горели бы огни. Блад постучал в дверь несколько раз, прежде чем ему робко ответили из верхнего окна:
Дрожащий голос, несомненно, принадлежал Арабелле Бишоп.
— Это я — Питер Блад, — сказал он, переводя дыхание.
Питер Блад понимал ее страх: ей следовало опасаться не только испанцев, но и рабов с плантации ее дяди — они могли взбунтоваться и стать не менее опасными, нежели испанцы. Но тут девушка, спасенная Бладом, услышав знакомый голос, обрадованно вскрикнула:
— Арабелла! Это я, Мэри Трэйл.
— О, Мэри! Ты здесь?
После этого удивленного восклицания голос наверху смолк, и несколько секунд спустя дверь распахнулась. В просторном вестибюле стояла Арабелла, и мерцание свечи, которую она держала в руке, таинственно освещало ее стройную фигуру в белой одежде.
Блад вбежал в дом и тут же закрыл дверь. Его спутница упала на грудь Арабеллы и разрыдалась. Но Блад не обратил внимания на слезы девушки: нельзя было терять времени.
— Есть в доме кто-нибудь из слуг? — быстро и решительно спросил он.
