— Лет мне сорок, английский практически не знаю, инженеры моей квалификации не больно там и нужны… кто меня впустит?
— Заруби себе на носу простую истину: мы нигде никому не нужны.
— А спроси себя: а они тебе нужны? Ясно, что ты хочешь взять. А что ты хочешь дать?
— Перед консульством толпа… а анкет-то нет, к близким родственникам по два года ждут въезда…
— Заруби вторую простую истину: чтоб ты был кому нужен — сделайся нужным. Чтоб другие были нужны тебе — при этом условии ты можешь сделаться нужным им.
— У меня нет оснований для постоянки… А отсюда на работу в какую-то фирму устроиться — как?..
— У тебя и денег нету.
— Нету. На зарплату можно купить пятнадцать долларов, да и те по закону вывезти нельзя.
— А ты пойди к американскому посольству, разбегись и стукнись головой об стенку, — посоветовал Звягин.
— И что будет? — простодушно заинтересовался Володя.
— Если пробьешь ее — окажешься на американской территории, — объяснил Звягин.
— Я не прошу никакой помощи…
— Да уж, твоим гарантом я выступать не могу. И веса в сенатской комиссии у меня недостаточно, боюсь. Что — хотел насладиться видом мира с горной вершины, да рюкзачок тяжеловат и стенка крутовата?
— Я работы не боюсь.
— Ты лямку тянуть не боишься. А автономного плавания — боишься. Не приучен. Короче — лезь в долги, иди на интенсив английского, когда устроишься — позвони. Могу кинуть адресок.
Володя устроился на курсы до удивления оперативно — и позвонил, разумеется.
— Ну — еще не придумал, как туда попасть?
— Ну не балда ли. Приезжай к шести в Катькин садик.
И под памятником императрице, не спрашивающей советов, как вздеть на свою немецкую голову российскую корону, он поведал несчастному советскому мышонку почтенного возраста, что всех делов — устроиться на работу в контору, которая может выписать командировку в США — и на как можно более длительный срок. При доверительных отношениях — конторе ведь это ничего не стоит.
— А на что я там буду жить? Валюты не дадут… И права работать там у меня не будет…
— Тебе Америку в бумажку завернуть или так кушать будешь? Потолкаешься в Нью-Йорке среди наших эмигрантов, поешь супцу для бедных, поночуешь в ночлежках, схватишься за любую поганую временную работенку у мелкого хозяйчика — что-нибудь всегда подвернется. Стоишь чего-то — поднимешься. Не стоишь — ну, значит ты дерьмо, и так тебе и надо. Возвращайся обратно и ищи работу вроде прежней. Останется ли к тому времени выпивка и закуска — не обещаю.
— А что вы сами-то не едете, Леонид Борисович?
— Надоест — уеду, — пожал плечами Звягин. — Мне-то лично интересно именно здесь. Дети, правда… Посмотрим.