— Отцу завтра на суточное дежурство, а он теперь о чем думать будет? У него, по-твоему, своих проблем мало? Не думаю, чтобы следователю полагалось трепаться дома о том, чем занимается уголовный розыск!
Хорошая совместная трапеза, как давно замечено, весьма способствует умиротворению и взаимопониманию. После обеда Звягин миролюбиво подмигнул жене и уселся за ее рабочий стол, включив настольную лампу.
— Какими достижениями в английском языке порадуют нынче твои вундеркинды? — придвинул пачку тетрадей, раскрыл: — Та-ак, план сочинения «Моя семья»: мой папа, моя мама, кем работает… знакомо. Доверишь? — взял красный карандаш.
— Уж чего ты не знаешь, так это английского, — еще сердясь, сказала жена.
— Охоту отбили, — вздохнул Звягин. — Семь лет в школе, три в институте, а куда его употребить?
— Как же ты собираешься проверять? — ворчливо отозвалась она.
— Не в первый раз. В пределах пятого-то класса я благодаря тебе давно им овладел, — уверил он. — Демонстрирую: Пит хэз а мэп. Афтэ брэкфэст. Годится?
На четвертой тетради он вдруг задумался, глядя в пространство. Выступал пальцами по полированной крышке стола знакомый мотив. Поцокал языком. Поднялся.
В прихожей сын болтал по телефону. Звягин, косясь на него, принялся надраивать и без того сияющие туфли.
— Юра, — произнес он небрежно, — хочешь пари?
— Сейчас шестнадцать пятьдесят две, воскресенье. Ровно через неделю я дам тебе ответ по вашему делу.
— И можно будет подходить и брать тепленького преступника?
— Можно будет. Одно условие: матери ни звука.
— Пап, — сказал Юра, — ты как маленький, честное слово.
— Ставлю свой «Роллекс» с музыкой, — Звягин потряс запястьем с часами. — Мужской спор, ну?
— Против чего? — подозрительно осведомился Юра.
— Что с тебя взять… Когда женишься — привезешь сначала невесту в гости, познакомиться. Я-то, — знаешь, думаю, что это ни к чему, но мать иногда очень переживает. Идет?
— Возмутительно, — сказал Юра.
— Боишься проиграть?
— Да не нужен мне твой «Ролекс».
— Ты его еще и не получишь.
Противиться отцовскому напору всегда нелегко.
— Светка! — позвал Звягин. — Разбей-ка, девушка, нам руки.
— Не спорь с отцом, — мудро предостерегла девушка, — все равно проиграешь. Ты что, не знаешь его?
Звягин удовлетворенно ухмыльнулся и со значением посмотрел на часы:
— Итак, шестнадцать пятьдесят семь. Неделя сроку. Отсчет времени пошел. Приступили. Дай мне, пожалуйста, адрес и фамилию этого несчастного стармеха.
— Э-э, — покачал головой Юра. — Не имею права. В некотором роде служебная тайна. Ты сам двадцать лет погоны носил, понимаешь ведь.
— Служебную тайну надо хранить, — одобрил Звягин. — Ладно, иди вынеси помойное ведро.