Из Кливленда в Чикаго через наш город. Лучше не мог придумать? - Он покосился на Стоуни. - А ты что скажешь - откуда путь держишь?
- Это недалеко от Уилкс-Барре.
- И куда направляешься?
- В Небраску, учиться на ветеринара.
- Ну, кто лечит собак, лошадей.
- А может, крутится рядом с «фордами» и «шевроле»? Бандюга чертов! Ну а ты откуда? Где твой дом? Послушаем, - повернулся он к Волку.
- Тоже в Пенсильвании.
- Рядом со Скрантоном. В небольшом поселке.
- Насколько небольшом?
- Жителей пятьсот будет.
- Ну, а название у него есть?
- Его никто не знает.
- Еще бы! Ну так что за название?
- Драмтаун. - Глаза Волка забегали, а губы дрогнули в улыбке.
- Должно быть, ужасная дыра, раз там плодятся такие крысы, как ты. - Сержант открыл ящик стола.
- Его нет на карте - он слишком маленький.
- Ничего. Если есть название, он будет на моей карте. Здесь все есть.
- Но он еще не зарегистрирован. Пока чересчур незначителен.
- А чем там занимаются?
- Уголек рубают. Понемногу.
- Антрацит или битуминозный?
- И тот и другой, - ответил Волк, наклонив голову. Улыбка еще не сошла с его лица, но нижняя губа отвисла, обнажив десны.
- Ты из банды Фоли, дружок, - уверенно произнес сержант.
- Нет, раньше я не бывал в этом городе.
- Позови-ка Джимми, - попросил сержант одного из полицейских.
Джимми со старческой неспешностью поднялся по узкой лестнице оттуда, где находились нижние камеры. Тело его было дряблым, как у тучной пожилой женщины, на ногах - тряпичные тапочки; шерстяной, застегивающийся спереди, пуловер поддерживал отвислую грудь. Каждый вдох, казалось, отнимал у него частицу жизни. Седая голова клонилась от слабости, но ясные, проницательные глаза оживляли пожелтевшее, невыразительное лицо. Они настолько не сочетались со всем остальным, что, казалось, не имели к старику никакого отношения и существовали сами по себе. Джимми всмотрелся в Стоуни, затем в меня, перевел взгляд на Волка и уверенно заявил:
- Ты был здесь три года назад. Обокрал мужчину и получил шесть месяцев тюрьмы. Три года исполнится в мае. Через месяц.
Ну и память у полицейского!
- Ну что, бродяга, значит из Пенсильвании? - спросил сержант.
- Я действительно отсидел шесть месяцев. Но Фоли не знаю и запчасти не крал. Вообще в машинах не разбираюсь.
Нам велели вывернуть карманы - искали ножи, спички и прочие вещи, которыми можно нанести вред. Но мне эта процедура говорила о другом: выходит, существует возможность забрать твои вещи, а тебя убедить, что не ты хозяин своей судьбы и предметов в собственном кармане, - вот такая была у них цель. Итак, мы опустошили карманы, и нас повели вниз, мимо камер с хрустящей соломой, и заключенные вставали с коек, чтобы посмотреть на новеньких через решетки. На одной кровати я увидел раненого глухонемого - он сидел, обхватив голову, словно волхв.