Силами одних полицейских тут не обойтись. Сталину непременно нужно его убрать, поскольку он является совестью и знаменем всего революционного движения.
- Почему ты со мной заговорил об этом, Фрейзер?
- В том-то все и дело. Есть план, который сейчас обсуждается. Старик мог бы сбить со следа ГПУ, разъезжая по стране инкогнито.
- Как это «инкогнито»?
- Тайно, Марч, не под своей фамилией. Он должен изменить и внешность - сбрить усы и бороду, состричь шевелюру и выдавать себя за туриста.
Я счел эту идею довольно странной. Все равно как Ганди переодеть в принца Альберта. И разве может великий, обладающий таким влиянием человек столь унизиться? Однако несмотря на все сложности, которые я предвидел, идея произвела впечатление.
- И кто это придумал? - спросил я.
- Ну, пока это еще на стадии обсуждения, - пробормотал Фрейзер, что на профессиональном жаргоне революционеров должно было означать «тебе этого знать не следует». - Но я доверяю тебе, Марч, иначе не предложил бы участвовать.
- Господи, и в каком же качестве?
- Если Старик будет перемещаться по стране инкогнито, как турист, осматривающий достопримечательности Мексики, ему понадобится племянник-американец.
- И ты хочешь предложить это мне?
- С ним будут ездить двое - ты и одна девушка, из наших, муж и жена. Согласен?
Я представил себе, как стану колесить по стране в компании этой знаменитости, а нас будут выслеживать шпики. Нет, мне это не по плечу.
- Только никаких шашней с девушкой, - предостерег Фрейзер.
- Да как ты можешь говорить такое! Я даже в мыслях этого не держу. Я и от прежней своей любовной истории еще не очухался!
- Я просто предупреждаю на всякий случай, потому что Старик - человек строгих моральных принципов.
Фрейзер произнес это с таким видом, словно и сам придерживался строгих моральных принципов. «Ну, мне-то можешь баки не заколачивать», - подумал я, а вслух сказал:
- Он все равно на это не пойдет. Бредовая идея.
- Решать будет не он, а ответственные за его охрану.
Я полагал, что, судя по всему, внешность Троцкого - его визитная карточка. Эта его голова. Да он скорее положит ее на плаху и претерпит все мыслимые муки, чем позволит коснуться ее ножницами. Святой мученик. Вспомнилась история об Иоанне Крестителе и Ироде. Надо спокойно обдумать, готов ли я сам стать мучеником. В России у Троцкого имеется враг, который с большой охотой удружил бы ему, избавив ото всех и всяческих мук. Удружил убийством. Смерть повергает в ничтожество и обрекает на забвение. Успех - удел живых. Голос мертвого слабеет и постепенно замирает. А памяти нет места на этой земле, где господствуют сила и власть. Будущее за теми, кто выжил, и справедливо то, что есть. Все эти соображения быстро, одно за другим, пронеслись в моем мозгу.
- Тебе придется иметь при себе оружие.