Встреча с неожиданным поворотом на дороге приводит к натянутой драматической сцене между Игнатом и его возлюбленной, что ведет к шокирующей правде. Атмосфера напряженного ожидания и неопределенности создает волнующую ауру вокруг главных героев.
Мужчина, стоящий от неё неподалеку, не способствовал тому, чтобы помочь. Наоборот, стоило Диане выйти из машины, как она словила первую волну негативной энергии, которая била наотмашь. Девушка даже внутренне зажмурилась. Не умела она такому противостоять. Никто её не учил выстаивать в этом мире в одиночестве. Родители всегда пылинки сдували. Любимая дочка, принцесса. Она и росла домашним цветком.
Выросла, называется.
Что имеет к двадцати четырем годам, то и имеет.
Диана предприняла очередную попытку, и та снова закончилась полным крахом.
Иначе у неё не получалось под недобрым взглядом незнакомца.
На Диану мужчины смотрели по-разному. В основном с уважением и неким страхом перед родственниками. Потому что все, кто с ней общался, знал, из чьей семьи она вышла.
Сама же общалась с немногими. За последние годы и вовсе с избранным кругом.
А теперь она почти в объятиях чужого мужчины, который прижимает её слишком крепко.
Дыхание у Дианы оборвалось. Тихо… Тихо… Нельзя так волноваться. Ничего крамольного не происходит. Это Россия, тут всё иначе. Всё намного проще.
Просто она забыла…
Взгляд Дианы уперся в дорогой кашемировый свитер мужчины, скользнул вверх. К шее. Крепкой. Почему-то Диана на ней затормозила, точно интуитивно опасалась заглядывать мужчине в лицо.
Строгий он. Неприветливый.
Хорошо ещё, матом не обложил и без угроз обошлось.
Раздался какой-то странный звук. Если бы Диана не смотрела на шею мужчины, она бы не поняла, чем он вызван. Незнакомец громко сглотнул, отчего его кадык нервно дернулся.
Потом послышалось приглушенное ругательство, от которого щеки Дианы запылали огнем.
Её вернули в вертикальное положение. И нет ей, дурехе, чтобы отойти назад и лишь потом посмотреть в лицо мужчине, а она интуитивно вскинула голову кверху.
И мысленно задохнулась. Вернее, оставалось надеяться, что на её лице не отразились лишние эмоции.
Мужчина оказался красивым. Не привычной глянцевой красотой, что сейчас культивировалась обществом, а иной, той самой, настоящей для Дианы, берущей начало у истоков зарождения мира. Когда мужчины были добытчиками и кормильцами и не думали, как навести побольше лоска.
