Встреча с неожиданным поворотом на дороге приводит к натянутой драматической сцене между Игнатом и его возлюбленной, что ведет к шокирующей правде. Атмосфера напряженного ожидания и неопределенности создает волнующую ауру вокруг главных героев.
Диана потерялась, чтобы в следующее мгновение ощутить, как её снова обволакивают мужские руки. Толкают вперед, к стене. Разворачивают где-то на полпути, а потом прижимают к крепкому, мускулистому телу.
Игнат вдавил её в стену, поднимая руки над головой. Он вел теплыми ладонями по её кистям, плечам, чтобы потом снова вскинуться кверху и зафиксировать одной рукой оба запястья девушки. Диана тяжело дышала. Игнат тоже.
Теперь, оказавшись к ней лицом, он навалился, вжал свои бедра в её. Платье, успевшее упасть вниз, снова задрали.
Отголоски разума были посланы далеко и надолго. Не здесь… Не сейчас… Не будет она к ним прислушиваться.
Потом… Когда снова окажется наедине с собой.
Рука Игната трогала её бедро. И снова трогала.
Потом нашла лобок, накрыла его, чуть вдавливая пальцы внутрь. Диана глухо застонала, потянулась вперед, желая поцеловать Игната. Тот стоял против уличного освещения, она не видела его лица, его глаз… Лишь очертания властного подбородка и высоких скул.
Поцеловать себя Игнат не дал.
– Нет уж, Принцесса. Что ты там говорила про «захотела»?
Он толкнулся бедрами вперед, имитируя половой акт, и присел на корточки.
Диана ахнула, когда бедер коснулся прохладный воздух. И едва ли не до крови закусила губу, когда лобок обжег первый поцелуй. Такой же рваный, жадный, быстрый.
– Игнат…
– Вот теперь помолчи, Принцесса. Ок?
Горячее дыхание обожгло мокрые складки Дианы. Она прикрыла глаза, полностью легла спиной на стену. Сил стоять не было. Но девушка стояла. Игнат пробежался раскрытой ладонью по ноге Дианы, нашел лодыжку, погладил её, сжал, а потом закинул себе на плечо.
Диана пискнула, но ничего не сказала.
Стояла, полностью раскрытая. Доступная.
Игнат не упустил то, что ему предлагали. Или то, что он брал сам. Его язык размашисто прошелся по промежности девушки, вызывая первые предоргазменные спазмы. Он не щадил ни себя, ни её. Ласкал, слизывал, брал губами клитор, ставший неимоверно чувствительным.
– Где твои трусики? – в какой-то момент оторвавшись от Дианы, требовательно спросил он.
