– Что моя честь и не была утрачена, потому что никто не может отнять у тебя честь, если ты этого не позволишь сам. Я собирался сказать, что ты вернула мне честь, но потом понял.
Я улыбнулась в ответ.
– Никто не в силах отнять у тебя честь, но ты можешь лишиться ее по своей воле.
Его улыбка поблекла.
– Да. Я позволил страху отнять у меня честь.
Я отрицательно качнула головой.
Он улыбнулся снова, почти смущенно.
– Я говорю о том, что страх стал для меня важнее чести.
Чаша потянула нас вниз, будто в земле был запрятан мощный магнит. Как только чаша коснулась земли, она утонула в почве, и вот моя рука сжимала только пустоту. Спина Аматеона накрыла то место, куда погрузилась чаша, и страж весь выгнулся, глаза непроизвольно зажмурились, пальцы впились в меня, бедра толкнули мне в пах. Сила его рук, твердость тела и бешеное желание в лице – все это бросило меня к нему, соединило наши губы, руки нетерпеливо шарили по его телу. Он вздрогнул всем телом и вскрикнул, когда моя рука скользнула к средоточию его силы. Когда он снова открыл глаза, они были почти слепы от желания.
– Пожалуйста... – Голос был таким хриплым, что я с трудом его узнавала.
– Чего ты хочешь, Аматеон?
Я мотнула головой так близко от его лица, что задела его волосами.
– Скажи, чего ты хочешь.
Он закрыл глаза и сглотнул с таким трудом, что, должно быть, ему стало больно. Когда он опять взглянул на меня он был чуть спокойней, но все же настороженность из его лепестковых глаз не ушла. Он прошептал, словно боялся, что кто-то подслушает, если он выскажет свое желание громко:
– Я хочу, чтобы ты оседлала меня, вжала в грязь мое нагое тело. Я хочу видеть сияние твоей кожи, твоих глаз, танец твоих волос. Хочу, чтобы ты выкрикивала мое имя тем голосом, какой появляется у женщин только на вершине страсти. Я хочу наполнить семенем твое тело. Вот чего я хочу.
– По-моему, чудесно, – сказала я.
Я улыбнулась и потрогала складочку между его бровей, где образовалась бы морщинка, если бы у него могли появиться морщины.
– Я хочу сказать: "Да, Аматеон. Давай все это сделаем".
– То есть ты исполнишь мое желание?
– Разве это не обычное наше занятие – исполнять людские желания? – прошептала я, улыбаясь.
– Нет, – удивился он, – никто из нас никогда не исполнял людских желаний.
– Это шутка, – усмехнулась я.
Я прижала палец к его губам.
– Давай заставим траву расти.
– Возьми меня, – сказала я и отняла палец от его губ.
Он улыбнулся ярко и открыто и стал будто моложе и... человечней.
– Если это твое желание.
– Кто теперь предлагает исполнить желание?
– Я предложу тебе все, что в моих силах исполнить.
Я села на него, и даже сквозь все слои одежды ощущение было изумительным.
– С охотой. Вот только разденемся.
Я смотрела ему в лицо.