Мгновением раньше я отдала бы все на свете, только бы прижать его к себе. Теперь я медлила, рука в нерешительности застыла у его лица. Я хотела дотронуться до него, хотела, чтобы он улыбнулся и открыл глаза. И боялась дотронуться – боялась, что рука наткнется на холодную плоть, боялась узнать.
Я заставила себя коснуться его щеки. Кожа была прохладной, но не холодной. Тяжесть в груди стала чуть-чуть меньше. Я переместила руку на шею Галена, шаря по коже в поисках пульса. Ничего, опять ничего... легкое трепетание! От облегчения я вся обмякла, рука соскользнула с шеи на зеленые завитки на затылке, но они были пропитаны кровью. Я подняла вверх окрасившиеся алым пальцы.
– Откуда вся эта кровь?
Оказывается, я произнесла это вслух, потому что Адайр мне ответил:
– У нас не было времени осмотреть его раны, принцесса. Я кивнула, давая понять, что услышала.
– Надо остановить кровотечение.
Адайр присел у плеча Галена.
– Я послал за целителем.
– Он холодеет. Надо немедленно остановить кровопотерю, не дожидаясь целителя.
– Сидхе, умирающий от потери крови, – это не сидхе.
Я повернулась на голос и увидела Киерана, лорда ножей, на коленях и со связанными за спиной руками. И все же Иви держал острие меча прямо у его горла. У Киерана была только одна рука власти, и никакой другой магии в его распоряжении сейчас не имелось, отчего многие сидхе считали его слабым. Но единственное волшебство, которым он владел, было смертоносным. Он мог использовать свою силу словно нож, глубоко рассекая тело даже на расстоянии. Теперь я знала, почему Гален упал, даже не вынув оружия. Но зачем было устраивать ему ловушку?
Мой взгляд переместился на еще три коленопреклоненные фигуры. Все три – женщины из гвардии Кела. Это меня не удивило. Чуть подальше на боку лежал роскошно одетый мужчина, он стонал, и под ним уже начала собираться лужица крови. Но руки у него тоже были связаны за спиной. Лица его я не видела, но мне не важно было, кто он. Может, позже мне станет интересно, но сейчас – если он не может вылечить Галена, то какое мне дело?
Адайр помог мне перевернуть Галена. Он был безвольно-податлив, как мертвец. Страх опять сдавил мне горло. На спине у Галена оказались две раны, чистые и глубокие. Каким-то чудом они не задели его сердце. Раны пугающе глубокие, но он не должен был так быстро истечь кровью из ран на спине, не доставших до сердца.
Мы уложили его на спину, и когда тело легло на скользкий от крови пол, еще одна порция крови выплеснулась из ноги. Я подползла к ногам и обнаружила третью рану, высоко на бедре. Ему перерезали бедренную артерию. Человек истек бы кровью минут за двадцать. Кровь должна была бить фонтаном – то, что она едва сочилась, говорило, что Гален потерял ее слишком много.