Он посмотрел на королеву, и в его лице появилось что-то новое – то ли намек, то ли надежда.
– Если бы только она говорила смелее, все могло бы кончиться хорошо.
Мэденн всхлипнула в голос. Когда-то она была богиней юности и выглядела не больше чем на пятнадцать. Сейчас ее залитое слезами лицо казалось даже моложе, словно страх сорвал с нее ее годы.
– Ты много раз говорила, что очистишь двор от полукровок! – проговорила она сдавленным, низким от слез голосом. – Мы хотели только помочь тебе в том, что ты хотела сделать сама, прежде чем она вернулась из Западных земель и отвратила твое сердце от нас.
Андаис наклонилась вперед, и гнев ее стал уходить. На лицо Киерана медленно возвращалась прежняя наглость.
– Кристалл, обыщи Мэденн, нет ли на ней заклинания или, может быть, амулета, направленного на королеву.
– Что это ты говоришь, Мередит?
– Моя королева, я умоляю, – воскликнула Мэденн, – помоги нам!
Лицо Андаис смягчалось на глазах.
– Готорн,– сказала я, – если она еще раз заговорит без моего разрешения, перережь ей горло. Вылечится потом.
Он не стал спорить. Просто достал нож и приставил к ее горлу, хоть она и пыталась запротестовать.
Андаис отвернулась, закрыв глаза рукой:
Кристалл обыскал Мэденн, и достаточно тщательно, чтобы Киеран возмутился:
– Он лапает мою жену!
– Станет вдовой, и никаких обетов нарушать не придется, – заявила Андаис.
Киеран открыл рот, потом закрыл, и в глазах у него впервые мелькнул страх.
Мэденн тихо вскрикнула, и Готорн нажал клинком, так что показалась капелька яркой крови. Женщина захныкала, но заговорить больше не пыталась.
Кристаллу пришлось совершить едва ли не интимные действия с Мэденн, прежде чем он вытащил маленький полотняный мешочек у нее из-под бюста. Два сшитых вместе кусочка ткани, похоже на подушечку размером с полудолларовую монетку.
Я чуть опустила щиты – как раз чтобы увидеть, как светится крошечная подушечка, и разглядеть тонкую красную нить, протянутую от нее к королеве.
Кристалл перерезал нитки, скреплявшие ткань, и вытащил клочок сушеной травы и семь черных волосков. Он зажал волоски пальцами, а остальное переложил в другую руку.
– Чары, направленные на тебя и только на тебя, моя королева, – сообщил он. – Заклятие убедительности, чтобы ее слова казались тебе верными и приятными.
Андаис посмотрела на Баринтуса в дальнем углу от трона:
– Возможно, ты получишь то, чем я редко одариваю кого-либо, лорд Баринтус.
– И что же это, королева Андаис?
– Мои извинения. – Она повернулась к Мэденн и Киерану. – Почему вы так хотели убить Галена, что рисковали жизнью?
– Он не считал, что рискует жизнью, – вмешалась я.
Андаис удивленно на меня посмотрела:
– Он использовал магию, чтобы обмануть меня.