Руки Галена и Холода были настойчивы, Холод сжимал мою руку едва не до боли, но я сказала:
– Моя королева, разреши мне взять с собой целителя на случай непредвиденных событий. Мы посылали за целителем для Галена, но он так и не пришел.
Она кивнула, но рассеянно – жертвы уже поглотили ее внимание. Она нависала над Киераном, бездумно перебирая рукой светлые волосы, так тщательно заплетенные им в косу.
– Да, бери любого, кроме моего личного.
– Хафвин, – позвала я.
Стражница не смогла скрыть облегчение, когда побежала к нам через зал. Королева крикнула ей вслед:
– Мередит, если тебе нужен целитель, возьми того, кто сохранил свои силы. – Андаис в раздражении уперлась руками в бока.
– Хафвин исцелила Галена и Адайра.
Это привлекло ее внимание.
– Как? Она потеряла способности к исцелению в незапамятные времена. – Андаис казалась одновременно раздраженной и обрадованной. – А, к ней тоже сегодня вернулись силы?
– Нет, моя королева, Хафвин всегда была способна лечить возложением рук.
– Но мне сказали, что она потеряла эту способность!
– Хафвин, – спросила я, – ты теряла способность к исцелению?
Она отрицательно помотала головой, не поворачиваясь к королеве, словно не решалась оторвать взгляд от меня или боялась оглянуться.
– Тогда почему же она в гвардии? – удивилась королева. Она сошла по ступеням, и я ощутила, как напряглись все вокруг меня. Мы уже могли бы уйти, а я снова ставила нас под удар. Но Андаис впервые казалась способной воспринять страшную правду о Келе. Кто знает, сколько продлится ее настроение, а ее нужно было заставить признать, что Кел – чудовище.
– Она вылечила кого-то, кого принц Кел запретил ей лечить. Он сказал ей, что с того дня она будет нести только смерть, а лечить ей запретил.
Андаис проскользила к нам, шелестя шелковым платьем. Хафвин побледнела.
– Это правда, Хафвин?
Стражница сглотнула и повернулась кругом. Она упала на колено без всякого напоминания.
– Да, ваше величество, это правда.
– Ты сохраняла способность исцелять смертельные раны наложением рук, и он запретил тебе использовать твой дар?
Хафвин опустила голову, но сказала:
Андаис посмотрела на меня.
– Она твоя, но я не дам тебе переманить у Кела всех его стражей. Даже королева не в силах освободить другого сидхе от клятв верности и службы.
– Хафвин не нарушит клятв, перейдя ко мне, поскольку она не давала обетов принцу Келу. Как мне сказали, многие из его стражей не присягали ему.
В глазах Дойла мелькнуло что-то, давшее мне понять, что он если не одобрил, то хотя бы понял, почему я решилась на риск.
– Не может быть. После смерти Эссуса Кел предложил его стражам перейти к нему на службу. Они присягнули моему сыну.
Хафвин склонилась еще ниже, но возразила:
– Моя королева, Кел сказал нам, что ты нас ему отдала.