Мы хотя бы узнаем, как обстоят с этим дела сейчас, но...
– Но как будет дальше, нам не угадать, – закончил Никка.
– Да, все может обернуться совсем плохо.
– Я чего-то не понимаю, – сказала я. – Почему вы все так встревожились?
– На меня не смотри, – развел руками Гален. – Я тоже не знаю, с чего они все такие мрачные. Я хочу сказать, ситхен много чего странного вытворяет, так всегда было.
– А что, если разница во времени между волшебными землями и наружным миром станет измеряться годами? – буркнул Рис.
Мы с Галеном посмотрели друг на друга.
– А это возможно? – спросил он.
– Ой, – сказала я одновременно с ним.
– В прошлом бывало, – ответил Галену Рис.
– Я думала, ходом времени управляет король или королева, – возразила я нерешительно.
– Когда-то так и было, – сказал Дойл, – но эта способность давно утрачена.
– Подождите, – вмешался Гален. – Вы говорите, ходом времени управляет королева?
Несколько голов кивнули.
– Разве в старых сказках не говорится, что в холмах проходит несколько часов, а в человеческом мире – столетия?
– Да. – Дойл смотрел на Галена так, словно тот сказал что-то умное.
– Мы за последние несколько часов чего только не сделали, но для остального мира прошло всего несколько минут. То есть наш ситхен двигался быстрее прочего мира. Разве не должно быть наоборот? Это ведь смертное время должно течь быстрее, чем наше?
Мужчины обменялись взглядами, за исключением Китто, все внимание которого поглощала ванна.
– Судя по вашим лицам, вы что-то поняли, а я – нет.
– Нам сегодня нужно было много успеть, – сказал Гален, – и еще много остается, а пока мы все это делаем, весь мир ползет с черепашьей скоростью. Вопрос вот в чем: это только в нашем ситхене произошел временной сдвиг?
Рис обнял его за плечи.
– А знаешь, ты умнее, чем кажешься.
– Не хвали меня, Рис, а то зазнаюсь. – Но он улыбался.
– Это я сегодня торможу, или все вокруг шустрее меня? – спросила я.
– Вот именно, – сказал Дойл.
– Ты сегодня не говорила вслух, что тебе нужно больше времени?
– Может, что-то такое и говорила, вроде того, что нам не хватит времени и на расследование, и на дворцовые интриги. Не этими словами, но... – Я вытаращилась на Дойла. – Хочешь сказать, что все случилось по моему желанию?
– Ты вызвала зеркало у себя на стене, просто пожелав посмотреть, как сидит меховой плащ.
Я вдруг перепугалась до озноба.
– Но, Дойл, это значит, что ситхен может буквально воспринять любые мои слова!
– Нам надо узнать, как течет время в других холмах, – сказал Холод. – Если у гоблинов и слуа происходит то же самое, то дело в самой волшебной стране. Иногда она решает измениться.
– А если затронут только наш ситхен? – спросил Никка.
– Тогда Мередит придется очень, очень следить за своими словами.