– Она может поставить условие, что должна видеть все собственными глазами.
Я вздохнула и пожала плечами.
Дойл и Холод оба уставились на меня.
– Мередит, – произнес Холод, – ты действительно станешь устраивать для нее это представление?
– Я хочу, чтобы они были вместе, Холод, и если на первый раз мне нужно будет к ним присоединиться и позволить королеве понаблюдать, пусть так.
– Когда ты предложишь это королеве? – спросил Дойл.
– После допроса свидетелей и после того, как полиция нормально приступит к работе. И только если она не разрешит им просто стать парой.
Я одернула свою короткую юбку. Мне нужно было найти белье. Если ты сверкаешь на весь свет, это не прибавляет тебе авторитета у полиции.
– Наверное, всем нам стоит переодеться, – сказал Дойл.
Я не удержалась и взглянула ему на пах. В неярком свете ситхена понять что-нибудь было трудно. Он хохотнул типично по-мужски:
– Черное прекрасно маскирует следы.
Холод на миг распахнул свой серый пиджак, продемонстрировав пятно:
Я недоуменно взглянула на них.
– Вы хотите сказать, что магия заставила кончить всех в коридоре?
– Всех, кто здесь был, – уныло сказал Рис. – Мы опоздали на какие-то секунды.
Здесь и там по коридору послышались голоса, подтверждающие высказывание Риса и проклинающие светлые тона своей одежды.
– Мы не можем все сразу отправиться переодеваться, – сказал Дойл. – Кому-то придется остаться и работать. Человеческая полиция уже едет, а это все отняло у нас немало времени.
Часов у меня не было. Ни у кого не было, потому что в волшебных холмах часы вели себя странно. Настолько странно, что определять по ним время было бесполезно. В таком случае как все узнавали, где и когда им надлежит быть? Прикидывали – и нередко теряли уйму времени, традиционно опаздывая.
– Ладно, раздели всех на партии, чтобы переоделись по очереди, и пусть кто-нибудь добудет мне свежее белье.
Мистраль поднял мои разорванные трусики.
– Боюсь, от этого пользы уже немного. Прости... – Он протянул их мне.
– Я не жалею, – улыбнулась я, снова прижимая его пальцы к шелку.
Сожаление в его глазах сменилось польщенным выражением. Рука сжалась на клочке ткани. Я заметила, что где-то посреди всех событий он нашел время привести в порядок свою одежду.
– Можно мне сохранить их как знак расположения моей леди?
– Можно, – кивнула я.
Он поднял руку к лицу в старомодном салюте, но выражение его глаз заставило меня вздрогнуть. Он улыбнулся и повернулся к своим людям, чтобы поднять их и раздать приказы.