Она устает от долгого мира.
– У нас нет мира, – нахмурился Холод.
– Может быть, – согласилась она, – но и войны нет тоже.
– Будем надеяться, что нет, – вмешался Рис. – А теперь ребятки, давайте пойдем поболтаем с милыми полисменами пока они не отморозили себе значки.
– Значки? – удивилась Догмзла. – Это теперь яйца так называются на новом жаргоне?
Рис широко ухмыльнулся.
– А когда мы подойдем к ним, они все достанут свои значки и покажут их принцессе.
Мы с Холодом хором сказали:
– Какой странный обычай, – заявила Догмэла.
Чувство юмора у нее практически отсутствовало. Она все понимала буквально. Когда-нибудь Рис с ней нарвется. Я объяснила ей, в чем дело, пока мы шли к парковочной стоянке. Она наградила Риса убийственным взглядом. Он послал ей в ответ ангельскую улыбку.
– Следи за своим поведением, – шепнула я ему.
– Я слежу. Еще как слежу, – тихо ответил он. – Вот поговоришь с главным фэбээровцем и поймешь, что я просто святой.
– Потому что он все еще цел.
Я посмотрела на стража, пытаясь понять, не дразнит ли он и меня. По лицу было видно – нет. Насколько невыносимым может быть всего один фэбээровский агент? Ладно, сейчас узнаем.
Полицейские – на все запросы и вкусы – стояли на декабрьском морозце. Может, кто-то из них сидел в машине, чтобы не совсем замерзнуть, и вышел только завидев нас, но все они производили впечатление людей, уже давно стоявших на холоде. Почему же они не сидели в обогреваемых машинах? Да потому, что их начальники мерзли снаружи. Не положено сидеть в тепле, когда твой начальник загребает ботинками снег. Площадку для парковки от снега очищали, но его, видимо, снова нанесло ветром.
Майора Уолтерса я узнала по росту и широченным плечам. Человек, едва не упиравшийся в него носом, был минимум на пять дюймов ниже, и я его не знала. Но я бы поставила кругленькую сумму на то, что он из ФБР. Судя по тому, как он орал на Уолтерса, наверняка глава здешнего отделения.
Когда я запретила приезжать особому агенту Рэймонду Джиллету, я не упомянула, чтобы он не присылал людей. В следующий раз, говоря с ним, буду внимательней.
Рис попытался привлечь внимание спорящих, но удалось это только Холоду.
– Принцесса Мередит Ник-Эссус! – провозгласил он, и слова эхом раскатились в неподвижном морозном воздухе.
Спорщики замолкли на полуслове и повернулись к нам с удивленными минами, словно успели забыть, кого ждут, а потом попытались заговорить одновременно.
Я вскинула руки, выпростав их из плаща.
– Господа, господа, по очереди, пожалуйста.
Оба решили, что их очередь – первая. Ладно. Я определила порядок сама.
– Майор Уолтерс, почему вы все еще здесь, а не в холме? – Любезность из меня так и лилась.
Он ткнул пальцем в сторону второго мужчины.
– Он не дал нам и шагу ступить за пределы парковки.