Девушка, убитая в расцвете лет, становится привидением, прикованным к дому. Её существование — это одиночество и боль, пока в её жизнь не вторгается случайный гость. Встреча меняет всё. Теперь призрак должна выбрать: остаться в прошлом или найти путь к спасению и новой жизни.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Прикованная к дому»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Девушка, убитая в расцвете лет, становится привидением, прикованным к дому. Её существование — это одиночество и боль, пока в её жизнь не вторгается случайный гость. Встреча меняет всё. Теперь призрак должна выбрать: остаться в прошлом или найти путь к спасению и новой жизни.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Виктория Дмитриевна Свободина Самиздат подборки серии
Девушка, убитая в расцвете лет, становится привидением, прикованным к дому. Её существование — это одиночество и боль, пока в её жизнь не вторгается случайный гость. Встреча меняет всё. Теперь призрак должна выбрать: остаться в прошлом или найти путь к спасению и новой жизни.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Через месяц состоится…
— Казнь? — мне, наверное, должно быть стыдно, поскольку вопрос прозвучал у меня с надеждой.
— Почти. В наказание Антонио лишат магии, для его возраста это смертельно. На этом мероприятии должны быть представители всех правящих межмировых родов. Не столько, чтобы засвидетельствовать факт казни, сколько проводить уходящую эпоху — с личностью Антонио Дельверро связана огромная история. Ты согласна там появиться или не готова видеть своего убийцу?
— Смеешься? Конечно готова.
То ли я сама такая кровожадная, то ли энергия портала так на меня влияет…
Глава 61
Вступать в новую для себя роль оказалось довольно интересно. Меня представили двору, познакомили с родственниками. Были некоторые опасения, как меня примут, но они быстро развеялись. Повелитель снэгов имеет непререкаемый авторитет, его боятся, и в мою сторону не было ни одного косого взгляда или неуместного вопроса. Если вспомнить, что Нерай упоминал, как за любую дерзость легко могут казнить или отправить в тюрьму, ничего удивительного."
"Потом было небольшое турне по мирам, похожее на наши с Нераем путешествия, только не такие долгие и без осмотра достопримечательностей — меня представляли народу, которым мне отныне суждено править почти наравне с мужем. Та еще задачка, но Нерай успокаивает, говоря, что это лишь чуть сложнее, чем управление порталом-гостиницей. Ну-ну.
Официальное представление пришлось приостановить, когда настал день казни моего убийцы. В принципе, к этому моменту я практически не держу зла на Антона, ведь в итоге для меня, как я считаю, все сложилось хорошо, но забыть годы заточения в виде бесплотного духа до сих пор не могу. Это было настолько тоскливо, страшно, бесконечно долго и безнадежно, что… нет, не могу. Антону в наказание за все его злодеяния достанется быстрая легкая смерть в глубокой старости, а потом наверняка будет перерождение, новая жизнь. Честно ли это? Не знаю, но пусть так.
Тем не менее, на официальное мероприятие, где соберутся все самые сильные и влиятельные правители миров, готовлюсь очень тщательно. Я оставила себе свою изначальную внешность, хотя теперь мне не трудно самой ее менять, и иногда мы с Нераем экспериментируем… но официально, для всех, я человек, меня знают именно такой, образ нужно сохранять, иначе подданные не поймут, однако сегодня…
Выбрала для мероприятие красное платье. Не такое, в котором когда-то умерла, фасон иной, более строгий и изящный, но что-то общее есть. Немного изменила внешность, став похожей на ту девушку, что нарисована на картинах кисти Антона. Сама не знаю, зачем это делаю, может быть, и не стоило, но вот захотелось. Если уходя, Антон заметит меня и вспомнит, наверняка удивится, что его пришла провожать одна из его же жертв.
