Ребята с улыбками поздравили нас с прошедшим праздником, отдали съедобные подарки, привезенные из дома. Соленья, варенья, травяные сборы для заваривания. А Эдир, гордо улыбаясь, вручил мне обещанный гребень-артефакт.
— Элька, я доделал. Во время каникул еще немного довел его до ума, и вот. Как ты и заказывала: он сможет распутать и расчесать даже колтуны и любые сбившиеся, длинные или мокрые волосы.
— Вот спасибо! — обрадовалась я.
Волосы у меня очень длинные, пушистые, норовят в мокром состоянии закрутиться колечками. Расчесать их обычным гребешком — это целая эпопея. Никаких нервов не хватает… Дома мне помогали с ними справляться горничная или Инесса, но тут приходилось мучиться самой. Поэтому я не из-за глупого каприза попросила Эдира именно о такой волшебной штучке. Для меня это действительно жизненно необходимая вещь.
Отнеся свое сокровище в спальню, я вернулась с привезенными для друзей сладостями и всех осчастливила. Марте — коробку конфет, парням — по большой шоколадке.
…Пошел второй семестр. Снова учеба, пары, лекции, медитации, практикумы…
Всё так же, как и в предыдущие месяцы. Ну, почти так же. Я исполнила мечту Марко и отстала от него со своим неуемным жизнелюбием. Разумеется, я не озвучивала этого вслух. Зачем? Пусть радуется и не понимает, отчего ему вдруг стало так хорошо и легко.
Просто я перестала сама садиться рядом с ним на парах. Просачивалась первой, занимала понравившееся мне место, а там уж кто решит сесть рядом — это их выбор. К слову, Марко этого даже не заметил. Абсолютно равнодушно присаживался там, где было свободно.
А еще я больше не звала своего соседа ни в столовую, ни в библиотеку, ни на занятия. Если он спрашивал, идем или нет, то я, конечно же, шла. Если нет, то молчком уходила в одиночестве. Прекратила мучить его разговорами, вопросами. Не лезла к нему, когда мы оба находились в гостиной и занимались учебой, например, или читали книги. Не предлагала ему ничего и ни о чем не спрашивала. Только по делу, по существу.
Что самое смешное, Марко моего игнорирования не чувствовал и не замечал. Странный какой-то. То хватался за голову и возмущался, что я ему надоела, требовал оставить его в покое. И вот, я оставила. А он и не понял… Даже как-то странно. Может, я еще что-то не так делаю и все равно чем-то его раздражаю?
Прямо и не знаю. Нужно подумать.
А в театр я всё же сходила. Но уже весной, когда стало теплее, и не одна, а с Мартой. В один из выходных дней купила два билета и позвала ее с собой. А проводил и встретил нас Керро, который ненавязчиво ухаживал за хорошенькой брюнеточкой, но все еще не перешел к приглашению на свидания и к чему-то большему.
Вот этот мой поход, к слову, Марко прокомментировал. Я вернулась затемно, довольная вошла в гостиную, разматывая шелковый шарфик.