Ужас! А если бы я их не заметила?
— Рыжая, ты вообще?! Зачем всё это?
— Вообще! — просочившись мимо застывшего на пороге ванной парня, я зашвырнула добычу под кровать к остальному гардеробу. — А вдруг папа заглянет в комнату?
Где же Марко хранит белье и носки? В шкафу их не было. Тумбочка?
Точно, аккуратно сложенные стопки белья и рульки носков нашлись именно там.
— Элисса!!!
— Я даже постираю всё потом сама! — Не оглядываясь, я цапнула все это и, рухнув перед кроватью на колени, принялась запихивать их туда. — Вот проклятье! Марко, да помоги же ты! Твои трусы торчат и не хотят упихиваться!
— И я их понимаю, — с непередаваемой интонацией произнес Блондинчик, после чего оттащил меня от своего ложа, встал на колени и сам всё аккуратно утрамбовал.
— Бежим! — Схватив за руку, я потащила его на выход. — Нам нужно платье.
— Чего? — растерянно переспросил он. — Какое платье?
— Ты будешь Маркеллой.
— Что?! Нет!!!
Он так внезапно остановился, что меня аж назад дернуло и впечатало в него.
— Рыжая, я смирился с твоей наглостью и тем, как ты поступила с моими вещами. Но Маркелла? Исключено! Попроси Марту.
— Марко, миленький, пожалуйста! Марта уехала рано утром, ты же знаешь. А папа не отстанет от меня, и ректор ему сказал, что Маркелла еще в академии и не успела уехать на каникулы. Спаси меня! — взвыла я, вцепилась в лацканы форменного кителя парня и принялась его трясти. — Ну что ты хочешь взамен, а? Пять минут Маркеллой, а с меня желание!
— Рыжая, ты хоть понимаешь, о чем просишь? — осторожно, словно у буйнопомешанной (что недалеко от истины), поинтересовался он.
— Вполне! Ну что тебе стоит?! Мы тебя загримируем, никто и не догадается. Умоляю! Если папа узнает, что я живу в одних покоях с посторонним мужчиной, то он сегодня же увезет меня домой и больше не отпустит в академию!
— Ла-а-адно… — протянул он, и я ушам своим не поверила от счастья. — Но обещай, что меня никто не опознает. Иначе все студенты будут надо мной потешаться!
— Обещаю! Грим! Я сейчас!
Выпустив его локоть, я бросилась в свою спальню, схватила шкатулку с косметикой и шелковый шарфик. Имелся у меня один красивого синего цвета и с рисунком из павлиньих перьев.
— Бежим! — выскочила я в гостиную и снова вцепилась в свою «соседку».
Мы бежали по коридорам, выглядывая из-за углов, чтобы случайно не столкнуться с бароном Суаресом и рувом Луциано. Один раз я услышала издалека голос папули и рванула обратно. Мы спрятались в нише, задрапированной тяжелыми портьерами, переждали, пока они пройдут мимо, и снова побежали.
— Элисса, ты сумасшедшая, — весело произнес Марко. Он почему-то получал от происходящего удовольствие.
Ну да, ему-то терять нечего. Это не ему грозит оказаться под домашним арестом и быть выданным замуж за мерзкого графа.