Автор
В темном зале магазина необычайного шока, хмурый громилы осматривает девушку, ее реакцию вызывает такой же тяжеловесный и диктующийся внешний вид. Вопросительные взгляды встречаются между ними, создавая напряженную атмосферу.
Похоже, «Принадлежать им» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Боже…
Если бы на каждую женщину смотрели так ее мужчины, или ее мужчина, именно с таким вот выражением, то в мире не было бы некрасивых, недовольных собой!
Потому что невозможно не поверить в то, что ты — само совершенство, когда так смотрят. Когда так гладят, трогают. Любят.
Невозможно.
И я верю тоже.
Они смотрят, негласно транслируя свое отношение ко мне, и я верю. Перерождаюсь, как Афродита, из обычной морской пены — в богиню.
Смешно…
Я — невозможный прагматик, человек, не верящий ни в какие внушения, со смехом относящаяся к темам про женщину-богиню в каждой и прочий бред, именно сейчас эти мысли кручу в голове!
Неосознанно, конечно, но я привыкла все анализировать, искать причины всего, как плохого, так и хорошего.
Оказывается, для того, чтоб женщина осознала себя богиней, рядом просто должен быть правильный мужчина. Или мужчины. Тут уж кому как больше нравится и хочется.
— Не знаю… Чего вы ждали? — у меня даже голос меняется, как кошечка мурлыкаю…
— Хер его знает, — честно отвечает Черный, — наверно, смелости набирались…"
"— За себя говори, — ровно кидает Серый, — я просто наблюдал.
— И много насобирал, собиратель? — скалится Черный, а затем снова поворачивается ко мне, — покачайся еще так, конфетка… Охеренно… Самая красивая конфетка на свете. Самая вкусная… Никуда больше не уйдешь от нас. Чего хочешь? Хату эту хочешь?
— Не особо… — я ловлю раскрытой ладонью пальцы Черного, переплетаю со своими, словно мы реально танцуем, — я тут просто… Так… Хотелось посмотреть на большой город… Ну, и Ромашке тут нравится.
— А потом что хочешь? Дом хочешь? У нас есть дом. В Сочи. Хочешь? И братишке твоему там нормас будет. Или, если захочет, тут есть элитные школы… В любую пойдет.
— Не знаю, — честно признаюсь я, — спрошу у него. А вообще… Дом — это хорошо. Детям в доме будет свободней.
После этих слов наступает настолько оглушительная тишина, что мне кажется, я слышу, как через звуконепроницаемые стекла окон все же проникают шумы улицы.
— Чего сказала, конфетка? — первым отмирает для разговора Черный.
Я кошусь на Серого, скорее всего, врубившегося куда шустрее брата, но, по своей привычке не выдающего никаких лишних эмоций. Хотя…
Глаза у него прямо страшные сейчас. Острые, колкие, как у готовящегося к прыжку гепарда.
Он все понял.
