Автор
В темном зале магазина необычайного шока, хмурый громилы осматривает девушку, ее реакцию вызывает такой же тяжеловесный и диктующийся внешний вид. Вопросительные взгляды встречаются между ними, создавая напряженную атмосферу.
Похоже, «Принадлежать им» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
За такое обычно…
Он замолкает, кидает короткий взгляд на старшего… Все остальные тоже смотрят на Артема и, судя по всему, пугаются так сильно, что начинают говорить одновременно:
— Черный, я все понял… Все, что хочешь, Черный…
— Никогда больше! Я никогда-а-а…
— Моя семья… Все решит. Сколько скажешь, Черный.
Я замираю пугливой мышкой в лапах страшного кота, боюсь смотреть вверх, боюсь увидеть, что же напугало этих дегенератов еще сильнее, чем ледяное равнодушие Серого… Сдается мне, что лучше не знать кое-каких вещей.
— То, что вы сделали, баблом не оплатить, — отрезает Серый, — да и похер нам на бабло. Значит, так. Сегодня вечером приходите всем вашим веселым тройничком на Зимовскую. Ты, пидорок, в курсе же, чего там?
Он пихает носом ботинка снова поднявшегося на колени Расу.
И тот скрипит зубами в бессилии.
— Ну вот. Там вы отработаете ночь. С записью. По полной. И потом свободны.
— Серый… Ты чего? — Костик дрожит губами и руками, переводит беспомощный взгляд с одного Жнеца на другого, — ты чего? Это же… Нет! Давай я деньгами…
— У тебя нет денег, говнюк, — басит Артем, сжимая меня чуть крепче.
— Но… Так нельзя… — растерянно шепчет он.
— Правда? А вот недавно ты думал, что можно, — улыбается Серый, и все синхронно бледнеют. Включая меня.
— Но я… Я же уже расплатился! — радостно хватается Костик за эту тему, и мне теперь уже не страшно, а противно.
— Ну так ты снова накосячил, — пожимает плечами Серый, — или ты думал, что постоянно ее продавать будешь? Так нет, говнюк. Она наша теперь. А мы наше не отдаем и не продаем.
— Но… Я не могу…
— Можешь, пидор. Если не сделаешь, то следующий рассвет встретишь на свалке. С бомжами. И, поверь, они не будут так аккуратны, как местные пидарасы.
Наступает дикое, безумное по своей остроте молчание.
Серый по очереди осматривает всех, а затем молча идет к нам, вытягивает меня из лап брата и за руку ведет к машине.
— Сука, хорошо устроилась? — рычит Костик вслед, и тут же захлебывается криком, мучительным, режущим нервы.
— Не надо смотреть, Дана, — говорит Серый, — там ничего больше интересного. Брат… Не так дружелюбен, как я.
— Боже… — выдыхаю я испуганно, но не поворачиваюсь, послушно сажусь в машину. Серый захлопывает дверь и возвращается обратно.
