В королевстве Ориона предстояло отправить единственного сына Нолана в далекое космическое королевство. Я, остроумившийся молодой приезжий, выглядел нелепым жертвой этого предложения – до центра Галактики ему предстояло добираться целых три месяца! Но Король упорно настоял, назначив меня для этой задумчивой миссии. Почему я? Правда в том, что именно такая специализация заставила его обратить на меня внимание....
Мы видели в иллюминаторе недоумевающего и дёргающего за ручку Каро, а потом мне показалось, что в его руке блеснул нож. Показалось не мне одному, потому что Патрик отчаянно замолотил по стеклу. Я наконец подлетел к люку и упёрся бионической ногой в корпус, дёргая изо всех сил ручку на себя. Потом почувствовал на поясе руки Доминика, который начал тянуть со мной в унисон, и дверь наконец поддалась.
Патрик молниеносно схватил Каро за шкирку.
– Юки, Нолан, тяните трос, – скомандовал я.
Ребята послушно затащили нас на катер, и мы вчетвером повалились на пол, у которого уже была включена искусственная гравитация. Я наблюдал за тем, как Фрэнки отправился в небытие, а за моей спиной происходили более интересные события.
– Ты что?! Ты что?! Собирался себя от троса отрезать?! – кричал Патрик.
– Нет, я-я хотел подковырнуть замок, – пытался успокоить его Каро.
Бета набросился на него, как-то даже враждебно стискивая в объятиях.
– Энди-и-и-и, – всхлипывал Патрик.
– Кто? – выпутался Каро из удушающего захвата, – кто такой Энди?
– Ты! Идиота кусок! – плакал бета, он попытался всё объяснить, прерываясь на всхлипы, – я думал, что потерял тебя на войне. Мне сказали, что ты умер, и в системе о тебе ни слова не было.
– И ты всё это время молчал? – толкнул его Каро-Энди.
– Ты же сказал, что счастлив, и я подумал, что не нужен тебе, – опустил глаза Патрик.
Все с замиранием сердца ждали ответа штурмана. Он только пожал плечами и буднично так сказал:
– Прикольно. Это получается, что я в тебя за одну жизнь дважды влюбился.
***
– А когда я стану старым, то перестану быть для тебя Принцем? – спросил Нолан, блуждая пальчиками по моей обнажённой груди.
– Перестанешь, – согласился я и улыбнулся, – ты станешь для меня Королём."
