Автор
В глубоких закоулках мрачной крепости, где солнечный свет лишь на миг прорывался сквозь толщу теней, Нияна бушевала в ярости. Братцы её ухмылялись, как бы издеваясь над ненавистью в глазах подруги, и Ниалона чувствовала, что падает в бездну гнева вместе с темницей, где она застряла....
– И да, если считаешь, что в Службе Наблюдения не знают о двойном назначении скромной булочной в квартале ремесленников, Ниа, то я крайне низкого мнения о твоей сообразительности.
Темный аккуратно сложил листки и поднялся.
– Сама пойдешь, или под ручку вывести? – насмешливо поинтересовался он. – Йену будет интересно послушать, что ты тут затевала против нашей разноцветной. Он только и искал повод выставить тебя из Мирано. Но вот за это, – Оллер снова махнул перепиской, – тебя, любезная, можно еще и в тюрьму посадить, знаешь ли.
Силы покинули Ниалону окончательно, она прислонилась к косяку, уставившись на Оллера невидящим взглядом. Тело охватила противная дрожь, а мысль, что ее могут казнить, совсем не укладывалась в голове. Его высочество подошел ближе, крепко, даже больно ухватил за плечо и рывком поставил на ноги."
"– Прошу, миледи, – подчеркнуто вежливо произнес он и настойчиво подтолкнул Ниалону к выходу.
Только увидев черный закрытый экипаж без опознавательных знаков и украшений, леди Тонвуд поняла, что окончательно проиграла. Что ж… Распускать сопли она не будет. Минутная слабость прошла, Ниа выдернула руку из пальцев Оллера, подняла подбородок и твердым шагом подошла к экипажу, хотя сердце сжималось от страха. И вообще, девчонка же не пострадала, а лишать жизни за намерение, по мнению Ниалоны, слишком жестоко.
Эрианор
Сквозь сон смутно почувствовала, что кто-то из братьев – на ком спала, понятия не имела, но то, что под щекой не подушка, осознала, – осторожно пытается встать. Совершила подвиг: разлепила ресницы, увидела – Йен. Сознание сказало, оно категорически против, и вообще у него там чудный сон с бабочками, оно хочет досмотреть, и я с ним послушно согласилась, натянув одеяло до носа и уютно устроившись в объятиях… ну, Оллера, очевидно.
Следующее пробуждение, уже окончательное, случилось от аромата. Тонкого, нежного, чуть сладковатого, но не приторного. В расслабленный мозг стукнулась робкая мысль, что вроде как запахи – вообще моя слабость, и было время, когда я даже коллекционировала духи: под настроение, к одежде, на все случаи жизни в общем.
