Автор
В глубоких закоулках мрачной крепости, где солнечный свет лишь на миг прорывался сквозь толщу теней, Нияна бушевала в ярости. Братцы её ухмылялись, как бы издеваясь над ненавистью в глазах подруги, и Ниалона чувствовала, что падает в бездну гнева вместе с темницей, где она застряла....
– А кто дела будет разгребать в преддверии отпуска, мм?
Я не сдержалась и хихикнула, наблюдая, как мой второй любимый муж, не сводя с нашей парочки ну о-о-о-очень многообещающего взгляда, медленно снимает камзол, бросает его на стул.
– Так, народ, у меня оборудование хрупкое!.. – Договорить не успела. Йен наконец обнаружил, что белья на мне нет, и его умелые пальчики с нетерпением принялись исследовать открывшиеся просторы.
Все, мысли тут же разлетелись невесомыми лепестками, я зажмурилась, выгнувшись сильнее, подстраиваясь под неторопливые, дразнящие движения и едва сдерживаясь, чтобы не стонать в голос.
– Так мы его трогать и не будем, – вкрадчиво отозвался Олли, остановившись рядом, и его рука скользнула мне на шею.
Мм, очень надеюсь, что мой несчастный письменный стол выдержит. Вообще-то он рассчитан только на то, что на нем писать будут. И надеюсь, у Темного хватит терпения нормально расстегнуть пуговички на платье, благо они спереди! Он мне уже третье рвет, негодник! Как же люблю их обоих…
На следующий день мы уехали из Мирано – часах в четырех от столицы располагалось чудесное место, где стояли загородные особнячки тех, кто любил быть ближе к природе.
Уютно устроившись на сиденье экипажа, точнее, на коленях Олли, и положив ноги на Йена, я дремала, время от времени поглядывая в окно, и ловила себя на том, что улыбаюсь. Вот просто улыбаюсь и все.
