Автор
Принцесса для киллера — это острый дебют, где сильная женщина впервые оказывается на месте злодея. В центре внимания — ее собственная жертва, который она вынуждена убить ради спасения другого человека. Тема беспринципной жестокости и стремление защищать тех, кого раньше считала своими. Атмосфера книги окутывает холодным пледом, на котором мерцает зловещая искра жизни и смерти, когда каждый шаг становится решением жизни или смерти....
Зато в себя пришла.
– Не забудь сказать миссис Кац о моей просьбе, – бросает резко.
– Непременно все передам.
Торопливые шаги и вот я опять одна. Замечаю Гринвуда. Ловлю его взгляд и мне становится страшно и обидно от той пустоты, которую там читаю.
Лицо совершенно без эмоций. Киллер сейчас наблюдает за целью.
Фиксирует каждый шаг, жест, даже кажется, что, находясь вдали, он слышал, что именно я говорила…
Хотя… бред.
В этой шумихе это невозможно.
Глава 44
Гости с удовольствием общаются, когда внимание всех присутствующих приковывает к себе ведущий мероприятия.
– Друзья! – проговаривает в микрофон мужчина. – Сегодня в узком кругу близких родственников праздник! Семейство Кац отмечает значимое событие. Двадцать пять лет брака! Искренне желаем прекрасной семье процветания и благополучия!
Собравшиеся весело улюлюкают и аплодируют в поддержку сказанного. Обращаю свой взор на мать, которая в ответ на поздравления элегантно поднимает свой бокал.
– Чин-чин, – отвечает на тост.
Вечер наполняется смехом и не перестающим потоком тостов и добрых пожеланий.
Смотрю на родителей. Отец. Высокий пепельный блондин выглядит опасным противником. Физически очень развит. Не сказать, что красивый. Лицо слишком жесткое. Но он притягивает к себе взгляд. Мама рядом с ним выглядит совсем молоденькой, воздушной. Никак не могу понять, как она смогла полюбить Ивана Кровавого. Но рядом с ним она вся светится женственностью и спокойствием.
– Просим! Танец! – слышу крики гостей и улыбаюсь.
– Танец! Танец! Танец! – хлопаю в ладоши и весело вторю просьбе.
Звучат первые такты старой неаполитанской песни. Мама любит классику.
Прикусываю губу, наблюдая, как Иван ведет Аврору в танце. Нет никаких сомнений, кто главенствует в этой паре. Сила и сдерживаемая мощь сквозят в каждом движении отца. По суровому лицу ничего не сказать. Папа почти никогда не улыбается и глаза у него холодные.
Он не проявляет чувств. Всегда приказывает и заставляет всех вытягиваться в струнку.
Моя мамочка, наоборот, улыбчива, приковывает взгляды своей открытостью.
Контраст. У них все на контрасте.
Музыка еще играет, но отец делает взмах рукой, приглашая другие пары присоединиться к танцу, а сам закругляется.
Аврора, наконец, за весь вечер отвлекается от разговоров ни о чем и садится за наш столик, внимательно смотрит на меня.
