Автор
Принцесса для киллера — это острый дебют, где сильная женщина впервые оказывается на месте злодея. В центре внимания — ее собственная жертва, который она вынуждена убить ради спасения другого человека. Тема беспринципной жестокости и стремление защищать тех, кого раньше считала своими. Атмосфера книги окутывает холодным пледом, на котором мерцает зловещая искра жизни и смерти, когда каждый шаг становится решением жизни или смерти....
– Малышка, ты что, серьезно решила поиграть в секси-няньку для киллера?! – заводит меня и бесит своей холодностью. – Я, конечно, польщен, но давай уже ты свалишь отсюда, я пойду в душ, или попросить тебя мне еще и спинку почесать, зудит нещадно.
– Афферентные нейроны – часть периферической нервной системы. Раз ты чувствуешь зуд, значит, все рецепторы функционируют исправно. Внутренних повреждений нет. Быстро поправляешься. Чудеса прямо.
Подвисаю от умной мордашки и улыбаюсь, а ее мой оскал походу давно уже не пугает.
– Принцесса. Я в норме. Еще как в норме, я бы сказал, в полной боеготовности.
Ни словом не солгал. Завалить ее хочу и трахнуть. За добро ее. За то, что человек хороший. Как там говорят. Добро наказуемо? И я, сука, хочу ее долго наказывать. Принцесса. Красивая. Породистая. Ох*енная.
То отталкивает, то сама приходит и взгляды голодные бросает. А я пиздец как на нее реагирую.
– Маша, тебе пора.
Говорю резче, чем должен.
– Я приду завтра.
Берет рюкзак и бросает на меня злой взгляд.
Сама решительность…
Стерва.
Глава 58
Мэри Кац
Фил спит. Сегодня я рано ускользнула из дома и пришла сюда. Меня тянет к этому месту и к этому мужчине с непреодолимой силой.
Вытаскиваю из рюкзака препараты и мази, которые с собой притащила. Филу лучше. Капельниц больше не ставлю. Но все-таки пытаюсь иметь повод приходить. Складываю на столик все припасы и сажусь на краешек кровати, чтобы не потревожить сон своего киллера.
Я уже не нужна ему.
Я смотрю на избитого раненого хищника. Провожу пальцами по бугрящемся мышцам, спрятанным под татуированной горячей кожей. Красивый. Будто вылепленный. Рассматриваю руки с длинными пальцами и крупными квадратными ногтями. Костяшки все еще страшно сбиты.
Он выдержал поединок. Сам ничего не сказал, а я подслушала, как охранники на кухне удивлялись, что он выжил после забавы, устроенной отцом.
Гринвуд не мог не знать, что его будут карать за то, что промазал. Эта мысль, оформившаяся в мозгу, бьет со всей силы и причиняет боль. Он согласился выполнить мою просьбу, зная, что за это грозит.
– Я смертник, малышка, сука с косой давно уже за мной ходит…
Голос с хрипотцой бьет по ушам воспоминанием. Он знал.
