Автор
Принцесса для киллера — это острый дебют, где сильная женщина впервые оказывается на месте злодея. В центре внимания — ее собственная жертва, который она вынуждена убить ради спасения другого человека. Тема беспринципной жестокости и стремление защищать тех, кого раньше считала своими. Атмосфера книги окутывает холодным пледом, на котором мерцает зловещая искра жизни и смерти, когда каждый шаг становится решением жизни или смерти....
– Дэниел, ты понимаешь, что нам нужна Мэри? Она наш рычаг управления и козырная карта, которая сыграет в раскладе свою роль…
– Да знаю я, и не слезу с нее. Она – моя.
– Кац слишком силен. В последнее время его влияние только увеличивается. Этот мудак перекупил парочку сенаторов. Теперь весь порт ушел в его единоличное пользование. Ты понимаешь, что это значит? Все сделки. Моя контрабанда – все в обход него и влетает в серьезное бабло. Гад себе полный контроль над территорией обеспечил.
– Я знаю. В чистом бою его не взять.
– Хорошо, что ты это понимаешь, Даня, но даже у Кровавого есть слабости, которыми можно воспользоваться.
Разваливаюсь в кресле сильнее и приподнимаю бровь.
– Мэри.
– Именно, – кивает, немного растягивая слова, прикидывая. – Можно, конечно, сыграть и через Аврору, но с ней все глухо. Сука слишком верна своему зверю. Хороший секс, небось, тылы обеспечивает…
Присвистываю.
– Ты что, виды имеешь на миссис Кац?
Ухмыляюсь и отец вспыхивает. Рукой кромку стола сжимает. Лицо холодное, безэмоциональное, но я его хорошо знаю и успел уловить кое-что.
– Заткнись. Не лезь, куда не надо. Если рядом с Мэри пасется киллер с клеймом ассасина, значит, Кац перестраховывается. Может, учуял старый лис чего-то.
Берет паузу, раздумывает.
– В принципе, ничему это не мешает. Усложняет, конечно, жизнь, но не критично. Как у тебя с Машей?
– Нормально, – отвечаю, растягивая слова, – она телка видная, приятно будет такую поиметь. Честно говоря, с трудом сдерживаюсь, чтобы не оприходовать во все щели.
Резкий смех и отец откидывается в кресле, упирает в меня холодные глаза.
– Ты, часом, не запал, а, Даня?
Ухмыляюсь. Я приучен скрывать чувства и выдавать ту эмоцию, которую хочет от меня собеседник. Отвечаю ровно то, что должен ответить сын Александра Серебрякова:
– Красивая. Меня от нее вставляет. Мучить эту сладкую целочку будет очень приятно.
– Мой сын, – кивает одобрительно, встает и наливает нам виски. Вкладывает бокал мне в руку и приглашает чокнуться. – Скоро король падет, да здравствует новый король.
Бокалы весело звенят и горло опаляет пламя. Надеюсь, меня тянет блевать именно от выпивки. Задаю вопрос, чтобы отвлечься.
– Ты прессу смотрел? Похождения Димитрия с дружбаном во всех желтых газетенках.
