Автор
Принцесса для киллера — это острый дебют, где сильная женщина впервые оказывается на месте злодея. В центре внимания — ее собственная жертва, который она вынуждена убить ради спасения другого человека. Тема беспринципной жестокости и стремление защищать тех, кого раньше считала своими. Атмосфера книги окутывает холодным пледом, на котором мерцает зловещая искра жизни и смерти, когда каждый шаг становится решением жизни или смерти....
Он на мне, во мне, накачал меня всю собой.
Провожу по сильной груди, где под бархатом и теплом кожи по ощущениям литая сталь.
Иван спит чутко, приучен ждать удар и всегда на чеку. Уже хочу отнять руку, как резко открывает глаза и смотрит на меня твердым взглядом, словно не спал вовсе. У него страшные глаза, очень светлые, пугающие.
До сих пор заставляет мурашки бегать от одного взгляда. Рассматривает меня молча. Так много сказано за эти годы, что мы уже можем общаться вот так без слов. Просто смотрим в глаза друг другу.
Зажимает меня в кольце рук и укладывает на горячую грудь. Низом живота ощущаю, как мой мужчина опять возбуждается и горячий стержень упирается в меня.
– Рори, спи… – слово и я, как по команде, отключаюсь под сильный стук сердца любимого мужчины.
Глава 37
Фил Гринвуд
– Полная боеготовность. Движуха явно идет какая-то. Я вам, волкам, не просто так разбор полетов устраиваю. С каждого спрошу. Башкой и кровью отвечать за косяки будете. Замочу лично за промах.
"Змей говорит по делу. Начальник службы безопасности Каца заправляет, контролирует и держит сектор мертвой хваткой. Матерый мужик с татухой на бритом виске, крепко сбитый, широкий в плечах головорез с бычьей шеей отбрасывает папку со свежей инфой.
Молча слушаю, рявкает, слюной брызжет. Бывалых мужиков, как молодняк, распинает. Закрытый кабинет вмещает в себя человек пятнадцать. Все собравшиеся, сидящие за круглым столом, не последние люди в синдикате.
Вслушиваюсь в речи Змея.
– Ситуация может быть спровоцированной или просто проверкой на вшивость. Бдительность у нас должна быть на уровне.
Киваю. Все по делу говорит.
Змей всех кипятком ссать заставляет. В миру Эд Крейг.
Только его по паспортным данным ни один смертник звать не станет, и прежде всего это благодаря татухе, набитой на виске – в виде кобры, раскрывшей капюшон.
Встречаюсь взглядом со старшим. Глаза не отвожу, кривлю губы сильнее.
– Джокер, сказать есть чего? Что по Серебряковым? Еще один гемор непонятный.
Спрашивает прищурившись.
– У меня информаторы исправно работают. Все чисто. Все просто охуительно, кристально чисто. Не присосаться. Сашке только в церкви псалмы петь.
– Может, правда чист? – задает вопрос Бурый и хмурит кустистые брови.
– Я выдаю только достоверную инфу и у меня компромата нет. Тут мутно все. Дела он исправно делает. Но все по договоренностям. Гладко. Если стрелки на Серебрякова и встают, то доказательств в ноль.
