Несмотря на яркий золотистый потолок и роскошные мраморные стены, коридор казался выцветшим за годы непрекращающейся слуховой войны между сестрами. Принцесса Эхиль шепелявым голоском самой младшей сестры отражала от стен коридора, искренне веря в то, что ее брат действительно такой страшный, как о нем говорят. Я закатила глаза, понимая, насколько ошибочными оказались предыдущие комментарии старшей сестры о своем диким брате....
Его дыхание по-прежнему было тяжелым, и я знала, что он смотрит на меня в зеркало.
– Тебе стоит только попросить. В любой момент.
Он еще раз провел ладонью по волосам, а потом взял со стола трость и вышел из комнаты. В последние дни Кристоф почти не хромал. Его трость едва касалась пола, делая шаги мужа очень тихими. Дождавшись, когда он скроется за дверью, я разочарованно застонала.
Ну почему я оказалась такой трусихой?! Советник снова меня обыграл. Последнюю фразу он сказал специально, прекрасно понимая, что я вряд ли отважусь на подобную дерзость.
– Опять всё просчитал! – я упала на кровать, от досады стуча кулачками по подушке.
В ту ночь мне снились пышный бал в сверкающем позолотой главном зале королевского дворца. Я кружилась в танце с мужчиной, чьего лица никак не могла рассмотреть. Я знала, что он улыбается, глядя на меня. Но каждый раз, когда хотела полюбоваться его улыбкой, меня что-то отвлекало. Уверена – этим мужчиной был мой муж, вот только я понятия не имела, как он выглядит, когда улыбается.
Утром я выглянула в окно и досадливо поморщилась. Казалось, что поместье Брох весна обошла стороной: вокруг по-прежнему чернели стволы деревьев. Деревенский мальчишка и сам советник упомянули, что колдовство как-то связано с жизненной силой. Но у меня все равно оставались сомнения, что пожухлая трава и голые деревья связаны с этим. Нужно было выяснить, в чем дело.
Я быстро привела себя в порядок, наспех перекусила и выскочила во двор.
Прижавшись к стене дома, я осторожно выглянула из-за угла. Сегодня в движениях советника не было плавности. Он рубил бедный мешок сена резкими, отрывистыми ударами. От тюка в разные стороны летели сухие соломинки и куски холщовой ткани.
Беззвучно ахнув, я спряталась за угол, а потом побежала вон со двора. Перевела я дух, только когда шагнула за ворота. Интересно, если на деревьях снова появятся листья, а сочная трава покроет землю, здесь уже не будет так мрачно?
Дальше дорога постепенно сужалась и превращалась в тропинку, которая шла под уклон.
