Несмотря на яркий золотистый потолок и роскошные мраморные стены, коридор казался выцветшим за годы непрекращающейся слуховой войны между сестрами. Принцесса Эхиль шепелявым голоском самой младшей сестры отражала от стен коридора, искренне веря в то, что ее брат действительно такой страшный, как о нем говорят. Я закатила глаза, понимая, насколько ошибочными оказались предыдущие комментарии старшей сестры о своем диким брате....
– Тут сухие кусты, мы их тоже убираем!
Мы с Кристофом одновременно дернулись. Я тихо засмеялась, а он разочарованно простонал:
– Это надолго?
– Вообще-то, надеюсь, что навсегда. Без работников нам не справиться.
Кристоф оттолкнулся от стены, а я внезапно спросила:
– Научишь меня печь булочки?
Удивление на его лице было столь сильным, что я чуть снова не засмеялась.
– Зачем?
Я пожала плечами:
– Считай это моим очередным капризом.
Ну не признаваться же, что мне хочется провести с ним каждую минуту до того, как поместье превратится в проходной двор.
– К тому же, нам все равно надо будет чем-то кормить гостей.
Кристоф какое-то время испытующе смотрел на меня, а потом поднял трость и показал в сторону кухни. На кухне, как обычно, приятно пахло, а от печи шло уютное тепло. Я облокотилась на край стола, соблазнительно выгибаясь.
– И с чего мы начнем?
Горячий взгляд прошелся по моему телу, задерживаясь на груди. Я сделала глубокий вдох и замерла в предвкушении. Кристоф поднял трость.
– С муки, Алия, – он осторожно надавил на бедро, сдвигая меня в сторону.
Я выпрямилась. Мука? Ладно, будет тебе мука. Я залезла в кладовку и взяла с полки холщовый мешок. Прижала его к груди и легонько шлепнула по нему. Бросив взгляд на перепачканное платье, я лукаво улыбнулась. Кристоф уже освободил место на столе и достал масло, молоко и агондийскую специю, придававшую булочкам их тонкий аромат. Я поставила мешочек на стол и повернулась.
– Ты в муке испачкалась.
– Где? – я невинно хлопнула ресницами.
Он потянулся ко мне, но на полпути его рука замерла. Кристоф прищурился. Я вопросительно подняла брови, мол, что-то не так, дорогой?
– Здесь.
Его пальцы коснулись ключицы, осторожно стряхивая белый порошок, и спустились чуть ниже.
– И тут немного.
Кристоф провел по груди, где мука была рассыпана особенно щедро. Я прикрыла глаза, чувствуя, как напрягаются соски под тонкой тканью платья. Смахивающими движениями Кристоф прошелся по центру груди, задевая тугие горошинки, а потом внезапно развернул меня лицом к столу.
– Впрочем, ты сейчас все равно вся будешь в муке. Бери масло, Алия, – хрипловатый голос раздался у самого уха.
Я потянулась к блюду, которое стояло посередине стола. Кристоф был так близко, что когда я наклонилась, то прижалась к его паху. Моя рука дрогнула, стоило ощутить, насколько он твердый.
– Осторожно, – Кристоф помог мне подвинуть блюдо, при этом прильнул еще ближе.
– Что теперь?
– Нужно размять его.
