Великолепная принцесса из закрытого приюта на смене отеля оказалась единственной неизвестной, вызывая подозрения у сотрудников. Атмосфера остается незнакомой и загадочной, привлекая внимание в каждом движении — будь то легкое касание или глубокий взгляд.
Найди того лекаря который принимал роды, – Ромка пожевал губу и кинул подсказку: - Кажется он близкий родственник мачехи. Дядя. Так почему он сбежал в Хрантум, если совесть его чиста? Только не довėряй это дело родственникам жены, я тебя умоляю, обратись к настоящим профессионалам,иначе результат будет предвзятым. И ты ещё больше запутаешься во лжи. Обещаешь?
- Клянусь, сынок! Не знаю, почему я сразу не занялся этим... Было как-то уже все равно. Маргарэт не стало, и словно часть души покинула меня. Я очень любил вашу маму и вас тоже очень люблю, – с тоской в голосе высказался мужчина.
Одинокий, брошенный, отчаявшийся. Мне стало искренне жалко человека. Похоже, его сгубила не новая, а старая любовь. Не мог забыть жену, махнул на все рукой, окунувшись в полное безразличие. Друзей отдалил. Растворился в горе. Позволил распоряжаться в своей семье чужой тетке и потерял самое дорогое, что есть - детей. Почти потерял.
- Данька, – крикнула я и махнула рукой, подзывая ребенка к себе. - Иди сюда поцелуй папу, а то он уже уезжает.
Да, дорогой свекор, мне вас жаль, но пока не исполните обещание, о большем можете даже не мечтать. Чтобы вернуть доверие, мало просто раскаяться. Мальчишка несмелыми шагами направился в нашу сторону.
- Данандин! - кинулся навстречу соскучившийся отец и крепко прижал сына к груди, опустившись перед ним на одно колено.
Мужчины тоже плачут... и спокойно смотреть на это невозможно. Ведь они плачут только от душевных ран ноющих от отчаяния и безнадеги. Тяжело жить без объятий родных людей. Хотя бы одно в день и уже жизнь удалась. У Даньки снова из глаз брызнули слезы, но на этот раз от облегчения и радости. Я и сама разнюнилась, но Ромка не забыл о выставленном условии.
- Все, отец,тебе пора, - решительно перетягивая брата на свою сторону, сказал Ромка, сглатывая слезы, и указал подбородком на дверь. - Капитан, накормите наших гостей в таверне и проводите до первого блокпоста.
Правильно, расслабляться нельзя. И жалости здесь не место. Пусть сначала наведет порядок в своей жизни и личных предпочтениях, а потом обязательно поговорим. Пока ему веры нет. Кукушка-то не вылетела из гнезда и все так же кукует по ночам.
