Принцесса на одну ночь шагнула за порог замка, где ожидает её последний и могучий бал перед свадьбой с принцем из чужой династии. Она чувствует себя как раздраженный пирог — растерянно посмотрела в толпу, но не двинулась с места. Чарующая атмосфера замка укусила её за хвост, будто призрак на цепи, нежданный гость под стенами величественного дворца....
— Лэнс сказал, вы любите греческую поэзию? — удивилась ее молчанию королева.
Ана бросила на меня взывающий о помощи взгляд, и я ринулась ей на выручку:
— Она ее обожает! — заверила я. — Но, надеюсь, ваше величество, вам всё-таки не приходилось ждать короля столь же долго, как Одиссея?
Королева засмеялась:
— Нет. Разумеется, нет. Кстати, Лэнс, ты совсем забыл о подарке!
— Подарке? — сразу встрепенулась Анабель.
Но на сей раз подарок предназначался не ей. Его высочество подошел ко мне с серебристой шкатулкой в руках.
— Это фамильные драгоценности Ангулемов, — пояснила ее величество. — Надеюсь, они понравятся вам, Маргарита. Мы будем рады, если вы будете в них на свадебной церемонии.
Его высочество открыл шкатулку. На бархатной подушечке лежал ослепительно-красивый изумрудный гарнитур: диадема, серьги, колье, браслет. Зеленые камни сияли так ярко, что я невольно закрыла глаза.
— О! — протянула Анабель, и трудно было понять, чего в этом вздохе было больше — восторга или разочарования.
— Право же, это ни к чему, — растерялась я от такого подарка.
Мне хотелось сказать, что это слишком щедрый подарок для той, которая должна была стать принцессой на столь короткое время. И что странно так помпезно обставлять свадьбу, которая должна завершиться разводом (о худшем варианте думать совсем не хотелось). Но я промолчала.
А его высочество, церемонно целуя мне руку, чуть слышно прошептал:
— Поверьте, Маргарита, мне куда приятнее отдавать драгоценности вам, чем тому, кто живет в наших подвалах.
Я едва удержалась от смешка.
Можно было не сомневаться, что Анабель закатит истерику, как только мы вернемся в малый дворец. Так и случилось.
Она рыдала так долго, что у нее началась икота. А произнести что-либо она смогла только после того, как горничная принесла ей воды с успокоительными каплями.
— Ты сделала это нарочно! Ты специально на музыкальном вечере заговорила о своих греках! Ты хотела выставить меня дурой!
Я промолчала.
— А что я надену на вашу свадьбу?
И говорила она совсем не о платье.
— Я же просила бабушку взять в Мериду наши рубины! А она не взяла! И теперь я буду выглядеть на твоем фоне как бедная родственница!
— Но у тебя же есть прекрасное бриллиантовое колье, — напомнила я. — Я думала, оно тебе нравится.
