Принцесса на одну ночь шагнула за порог замка, где ожидает её последний и могучий бал перед свадьбой с принцем из чужой династии. Она чувствует себя как раздраженный пирог — растерянно посмотрела в толпу, но не двинулась с места. Чарующая атмосфера замка укусила её за хвост, будто призрак на цепи, нежданный гость под стенами величественного дворца....
На красивой деревянной скамье у большого фонтана, мимо которого мы проходили, сидела девушка с книгой. Признаться, я не обратила бы на нее особого внимания, если бы ветер не сбросил лежавшую рядом с ней белоснежную кружевную перчатку на траву. Перчатка упала совсем неподалеку — только руку протяни. Но, очевидно, даже этот жест показался девушке постыдным. Она сморщила свой напудренный носик и огляделась.
Никого из слуг поблизости не было, и свое внимание девушка направила на нас. Вернее, на мадемуазель Камбер.
— Подайте мне перчатку! — тоном, не допускавшим возражений, скомандовала она.
Ее наряд и дорогие украшения не оставляли сомнений в том, что она — весьма знатная особа. Но я полагала, что никакой статус не дает ей права так обращаться с другой девушкой тоже дворянского происхождения.
Но Вероник и в голову не пришло возмутиться или возразить. Она послушно сделала шаг в сторону лежавшей на земле перчатки.
Но я остановила ее.
— Мадемуазель больна? — со всей возможной вежливостью осведомилась я, посмотрев на сидевшую на скамье девушку.
— С чего вы взяли? — вспыхнула та.
— Я подумала, что вы попросили о помощи, потому что не в состоянии наклониться сама. О, нет-нет, я не прошу вас рассказывать о вашем недуге! Когда мой дядюшка болел подагрой…
Незнакомка вскочила. Лицо ее пылало гневом.
— Да как вы смеете? Я требую немедленных извинений! Да знаете ли вы, кто я такая?
Я покачала головой:
— Нет, не знаю. Но не сомневаюсь, что вы немедленно сообщите мне об этом.
— Я — Шарлотта де Треви! — выкрикнула девушка, в раздражении отбросив книгу. — Дочь маркиза де Треви и невеста герцога де Клермона.
Она посмотрела на нас торжествующе, должно быть, ожидая, что мы тут же признаем ее величие и бросимся исполнять все ее капризы. Впрочем, Вероник наверняка и до этого знала все титулы этой бесцеремонной особы.
— Ну, что же, мадемуазель де Треви, — спокойно сказала я, — раз вы в добром здравии, то, думаю, вам не составит труда самостоятельно поднять свою перчатку.
— Нахалка! — возмутилась маркиза. — Я потребую, чтобы вас обеих примерно наказали. Мой жених — член Государственного совета и друг его высочества!"
"Я заметила мимолетную улыбку на губах Вероник и порадовалась, что хотя бы таким скандальным способом сумела хоть немного развеселить девушку.
