Автор
Кардиния в 1835 году: Кронпринц Кардинии торопится к королю, где его встречает Максимилиан Данев. Взглянув на графа и оберегая воспоминания детства, принц вспоминает годы, когда король приглашал сына в эту гостиную для наказаний. Здесь царит атмосфера тайны и недовольства, словно древний зеркальный шкаф, за который скрываются секреты времени....
Это и повлияло на его отношение ко мне.
Таня снова улыбнулась, на этот раз с удовлетворением: она видела, что вызвала в Штефане бурю противоречивых чувств. Он все еще не мог понять, как ему теперь относиться к словам девушки, как воспринимать ее самое, а этого она и добивалась.
— Вас удивляет, что мне стало известно об этом? — продолжала она. — Не стоит удивляться, честное слово! Василий признался мне в этом вчера. Поэтому остается только пообещать относиться к нему с терпением и пониманием в будущем.
Штефан удивленно поднял брови:
— Что я слышу? Вы, как видно, прочли официальные документы? Это вас убедило?
— Я сразу предположила, что их могли подделать.
— Что же вызвало у вас доверие?
— Не что, а кто — Иошка. Ему удивительным образом удалось расставить все точки над i. Причем он сделал это ненароком, просто рассказывая все время о вас, о Кардинии. Вот и составилась целостная картина. Еще он говорил о помолвке… — Таня вдруг осеклась и впилась взглядом прямо в глаза Штефана.
Штефан замешкался, открывая дверь, но на самом деле это было явной уловкой — он не выдержал ее взгляда.
— Ты тогда вела себя несносно и отчаянно упиралась, — сказал он, неожиданно перейдя с ней на ты. — Я надеялся смягчить положение, назвав Василия твоим предполагаемым женихом. Таня не сдавалась.
— Но почему? — спросила она.
— Потому что рядом с ним женщины теряют голову, прежде чем он вообще на них обратит внимание. Если бы он решил тебя завоевать, ты бы сдалась тут же.
Таня только усмехнулась.
— Ты глубоко заблуждаешься, — сказала она. На этот раз Штефан укоризненно взглянул на нее.
— Итак, ты утверждаешь, что тебе известны мотивы поведения Василия? И его преданность повлияла на ваши отношения? Однако ты не догадалась, что он изо всех сил старался нарочно вызвать твою ненависть к себе.
— Какая трогательная забота! — воскликнула Таня. — Но вы оба придаете такое значение внешности, что это просто смешно.
