Автор
Кардиния в 1835 году: Кронпринц Кардинии торопится к королю, где его встречает Максимилиан Данев. Взглянув на графа и оберегая воспоминания детства, принц вспоминает годы, когда король приглашал сына в эту гостиную для наказаний. Здесь царит атмосфера тайны и недовольства, словно древний зеркальный шкаф, за который скрываются секреты времени....
Ты не слишком много ему заплатил?
— Пустячную сумму, — усмехнулся Штефан. — Он же знает, что даже если попросит за тебя луну, я ему достану ее.
— Луну? — Она открыла глаза и улыбнулась. Поняла ли она, что он говорит серьезно? Штефан решил все-таки вразумить ее:
— Можешь поблагодарить своего дружка Павла, который принял на себя всю силу моего гнева. Теперь я слишком устал, чтобы задать тебе хорошую трепку.
Улыбка исчезла с ее лица:
— Почему ты хочешь наказать меня?
— Сейчас не до этого.
— Нет, я хочу…
— Я сказал, позже!
— Именно твое нежелание говорить со мной заставило меня пойти на такой шаг, глупый!
— Опять упрямишься? Надо бы тебя снова связать до приезда домой.
В тот же вечер они нагнали свой кортеж и вскоре прибыли во владения какого-то барона. Он пришел в такой восторг — как же, сам король Штефан из Кардинии посетил его! — что предоставил весь дом в распоряжение знатного гостя. Он уступил Штефану свою роскошную спальню, и король принял это как должное.
Таня была доставлена в те же апартаменты.
Глава 46
Таня провела ночь в очень удобном кресле, но когда проснулась, у нее затекла шея и болело плечо. Она проснулась оттого, что над ней склонился Штефан, который внимательно разглядывал ее. Взгляд его нельзя было назвать приветливым. Ну сколько же можно сердиться на то, что случилось целых два дня назад? А вдруг он вовсе не сердится? Просто она еще не умеет разбираться в перепадах его настроения.
— Можно мне пожелать тебе доброго утра? — спросила она.
Штефан рывком поставил ее на ноги.
— Тебя разве не предупреждали, что в этих лесах водятся волки? — ответил он вопросом на вопрос.
— Да, и медведи, и…
— Ты разве не знаешь, что волки могли разорвать тебя на клочки? — продолжал он.
Наконец Таня поняла. Только теперь она вспомнила про несчастный случай с его маленьким братом.
— Прости, Штефан, — искренне сказала она и больше не собиралась ничего выдумывать в свое оправдание, — ты же не хотел говорить со мной, а мне нужно было сказать тебе одну важную вещь. Пойми, ты не прав, обвиняя меня бог знает в чем. Я даже пыталась поцеловаться с одним человеком и ничего при этом не почувствовала.
