Вернувшись домой, девушка ощущает себя отрезанной от реальности. Несносная погода лишь усилила её одиночество, когда ветер тяжело дышит сквозь окна и двери. Но не будем забывать про город тысячи ветров – место, где каждый шаг провокирует новый виток истории, куда легко влипаешь, но трудно выбраться. Здесь подонки становятся героями, а принцессы – просто игрушками случая....
"Анна Ледова
Принцесса, подонки и город тысячи ветров
Глава 1
Ну и мерзкая же погодка.
Льёт весь день как из ведра, холодрыга, ветер всё юбку норовит задрать, словно наклюкавшийся клиент в заведении Малыша. Пожрал от души, залил щедро сверху кислым ячменным пивом, да глазки и замаслились – поозорничать бы, прежде чем завалиться на боковую. Да-да, я про тебя, ветрище, чем ты сейчас лучше? Чего присмирел? Понял, что не на ту позарился? То-то.
И угораздило же именно сегодня вырядиться фифой… Подол у коричневой шерстяной юбки вымок до самых колен и теперь лип к ногам тяжёлой мокрой тряпкой.
Что там сверху творилось – даже думать не хотелось.
И народ сегодня под стать погоде: хмурый, неразговорчивый. В овощной лавке всего парой слухов разжилась, и это у говорливой-то Ноймы, которая сама все сплетни словно магнитом притягивает! Вот и стоило ради того рядиться… И работу не сделала, и вымокла как псина подзаборная.
Ничего, вот доберусь до дома, а там и в сухое переодеться можно. А, главное, в привычное. Нет, мужики, конечно, те ещё… Умудрились же на заре времён разобрать всё самое удобное: штаны, сапоги да свободные рубахи. А женщинам только и осталось, что громоздкие юбки, корсеты да каблуки. Шляпки вот ещё. Вот сами и ходили бы в юбках! Тем более что каждому второму эти самые штаны время от времени настолько тесны становятся, что так и норовят поскорее расстегнуть.
Ой, ладно. Ещё полчаса можно потерпеть дурацкий наряд. Вот и заведение Малыша рядом, а у него сегодня рыбный суп, даже дождь запах перебить не может. А вот дома ничего съедобного не жди, потому что мамка Трефа с утра до одури за потрошки торговалась на базаре, а требуху правильно готовить она отродясь не умела… А есть-то хочется.
