Вечер стучал в окна зловещими колоколами, а я уже готов был распечатать последний акт приближающейся к нам ужасной трагедии. В охране офиса стало так скучно и монотонно, что казалось каждый час превращается в вечность. Теперь мне предстоит стоять с порога и держать под контролем все, кто проходит через эти двери — будь то важные клиенты или злостные кражи, готовые пойти на крайние меры....
"
"– Идиот! Сумасшедший! Ты зачем его убил?! Мой автомобиль! Ты изуродовал мой автомобиль! Кретин! Я же просила тебя – разберись с ним, а ты что? Устроил здесь побоище, скотина! Все, ты уволен, у меня нет больше никаких сил терпеть твои издевательства...
Она немного успокоилась и уже более осмысленно произнесла:
– Легким ремонтом ты теперь не отделаешься, я такой иск вкачу, закачаешься. Всю жизнь на меня пахать будешь, не расплатишься. Отсидишь за убийство – и вернешь мне все до копеечки... А теперь разбирайся со своими ментами сам – я тебе не помощница.
Она развернулась и ушла – очевидно, принимать ароматическую ванну. А я остался стоять посреди двора под перекрестьем обращенных на меня со всех сторон взглядов «новых русских», повысовывавшихся из окон, внимая гулу голосов, сдержанно интересовавшихся причиной переполоха. Сказать, что я был ошеломлен, значило ничего не сказать: это был натуральный шок и вывести меня из этого состояния мог бы, наверное, только новый, еще более сильный стресс. Все происходящее никак не стыковалось с реальностью, во всяком случае, с чем-то связным и доступным моему пониманию.
* * *Ехали мы сравнительно недолго, глаза мне при этом не завязывали, очевидно, понимая: никуда я не денусь, деваться мне некуда. За это короткое время я постарался взять себя в руки, привести в порядок свои мысли и оценить степень безнадежности своего положения.
