Вечер стучал в окна зловещими колоколами, а я уже готов был распечатать последний акт приближающейся к нам ужасной трагедии. В охране офиса стало так скучно и монотонно, что казалось каждый час превращается в вечность. Теперь мне предстоит стоять с порога и держать под контролем все, кто проходит через эти двери — будь то важные клиенты или злостные кражи, готовые пойти на крайние меры....
– Ваш друг уже дал свое согласие.
– С удовольствием. А кто четвертый?
– Главврач кумысолечебницы. Он едет в Азию распространять свой опыт.
– Любопытно. В Азию со своим кумысом.
– Вот именно что со своим. Он вам еще не предлагал? Значит, предложит.
Меню ужина действительно состояло из блюд, перечисленных писателем. Он упустил лишь печенье альбертовское и кюммелькухен шоколадный. Отведав всего понемножку, мы с Игнатием уселись у стола по диагонали – с таким расчетом, чтобы наши партнеры по преферансу – Эрнст и главврач кумысолечебницы – расположились подобным же образом.
– Под влиянием кумыса, да будет вам известно, мужская сила приумножается. Никакой «Виагры» не надо.
Мы горячо поблагодарили его за столь заманчивое предложение и пообещали прибегнуть к испытанному средству как-нибудь в другой раз.
– Вы когда-нибудь занимались любовью на борту воздушного судна? – спросил главврач с ленинским прищуром.
– Нет, – ответил за всех Эрнст.
– Обязательно займетесь. Если выпьете стаканчик кумыса, – сказал он убежденно и раздал карты.
Я взглянул поверх карточного веера на Дашу, которая, кажется, готовилась ко сну в другом конце салона, и сосредоточился на игре.
– А что нужно сделать, чтобы нейтрализовать действие вашего снадобья? – спросил Эрнст.
– Ничего. Все пройдет само собой.
– Само собой?
– Лучшее средство от любви – бег в противогазе, – по-армейски пошутил Игнатий и сделал ход.
– А я, пожалуй, выпью, – решился наконец Эрнст. – Налейте.
Действие кумыса сказалось буквально через полчаса: писатель сделался необыкновенно оживлен и разговорчив, причем на строго определенную тему. Возможно, на него так подействовало появление Даши, которая решила повременить со сном и чуть позже присоединилась к нашей компании.
– Представляете, в моем последнем романе, – без умолку трещал он, – допущена опечатка, которую заложил я сам, собственноручно. Вместо того чтобы написать: «Альбина спала, нахмурив чуткий лобик», я уверенной рукой вывел – «лобок».
– Эрнст, ты опять пошлишь, – выговорила ему Даша, не удержавшись, впрочем, от улыбки.
– Все, заканчиваю. Еще один маленький штрих. Как-то ехал я в купе с одним настоящим полковником.
