Вечер стучал в окна зловещими колоколами, а я уже готов был распечатать последний акт приближающейся к нам ужасной трагедии. В охране офиса стало так скучно и монотонно, что казалось каждый час превращается в вечность. Теперь мне предстоит стоять с порога и держать под контролем все, кто проходит через эти двери — будь то важные клиенты или злостные кражи, готовые пойти на крайние меры....
– Будешь шутить, когда выполнишь остальные тридцать три.
Она опустилась в кресло, обитое тканью с узором леопарда (я не удивился бы, окажись она действительно шкурой леопарда), и на миг закрыла глаза. Потом широко распахнула их и судорожно, словно утопающий, заглатывающий порцию воздуха, вздохнув, сказала:
– У нас еще есть сорок минут перед тем, как отправиться в супермаркет и дом моделей. Расскажи мне о себе.
– Зачем? Вы уже наверняка навели обо мне справки.
– Между анкетой и человеком дистанция огромного размера.
Я в двух словах рассказал ей, где родился и где крестился. Она иногда перебивала меня, уточняя кое-какие детали.
– А слабости у тебя есть? Спиртное, наркота, женщины? – поинтересовалась она.
– Есть. Как бывший военный я хорошо ориентируюсь в пространстве. Однако у меня слабо развит абстрактно-логический аппарат.
– То есть?
– Не понимаю, зачем я вам нужен. Ведь вы даже не удосужились посмотреть меня в деле.
– Главное, не кулаки, а голова.
За эту характеристику я мысленно поставил ей арабскую цифру «пять». Но экзаменовка продолжалась.
– Чем ты занимаешься в свободное время? У тебя есть хобби?"
"Я перебрал в уме все свои увлечения за последние десять лет и не нашел ни одного, достойного упоминания и хотя бы приблизительно подходящего под это определение. Библия, восточные единоборства и коллекционирование солдатиков не в счет. Приключения? Их было более чем достаточно, хотя к моим нынешним обязанностям они отношения не имели.
– Мое единственное хобби – работа, – бодро доложил я.
Пожалуй, так оно и было: работа постепенно превращалась для меня в дурацкий смысл дурацкой жизни и вытесняла все иные потребности.
– Будешь крутить хвостом, пойдешь туда, откуда пришел и даже дальше, – прищурившись, сказала она.
– Люблю делать что-нибудь по дому, своими руками, – честно признался я. – Затирку окон, например...
– А это еще что такое?
– Конопатка оконных рам паклей, смоченной в цементном молоке.
– Что еще?
– Демеркуризация люминесцентных ламп и ртутьсодержащих приборов, ремонт зонтов и вставка змеек, изготовление домашней мебели – шкафов, книжных полок, табуретов. Из подручных средств.
Я не стал добавлять, что мое самое любимое занятие – лежать на диване и препарировать время, разгадывая его загадку и разрабатывая способы бегства от него. Думаю, мое признание было бы неправильно истолковано.
