Вечер стучал в окна зловещими колоколами, а я уже готов был распечатать последний акт приближающейся к нам ужасной трагедии. В охране офиса стало так скучно и монотонно, что казалось каждый час превращается в вечность. Теперь мне предстоит стоять с порога и держать под контролем все, кто проходит через эти двери — будь то важные клиенты или злостные кражи, готовые пойти на крайние меры....
Помимо этого на каждом шагу встречались рододендроны, дикорастущие бананы, китайские финики, манговые деревья и ямс. Так что умереть от голода или от истощения в этом благодатном краю было проблематично. Впрочем, мы особенно не баловали себя, находясь на подножном корму, – лишь изредка готовили знакомые нам по кухне дядюшки Су Кин Вона рисовые шарики, залитые молоком, и лапшу на кокосовом масле. Основной же пищей нам служили рыба во всех ее видах, фрукты, овощи и неочищенный рис, который мы ели горстями. Однажды нам удалось попробовать традиционный для этой страны рыбный паштет нгапи.
Илия знакомил нас не только с нравами и обычаями бирманцев, каренов и шанов, но и с их историей, культурой – благо многочисленные архитектурные сооружения, разбросанные по всей территории загадочной страны, в которую нас волею судьбы занесло, постоянно давали к этому повод.
– Пагодами и пагодками увенчаны буквально все холмы и возвышенности Бирмы, – сказал Илия. – Это миниатюрные реплики Шуэтадона и Шуэзандо, храма в Пьи, возле которого мы еще побываем, – там по завершении наших славных дел мы встретимся с Анютой. Сооружение пагод – один из актов, ведущих к спасению буддиста.
– Выглядит довольно скромно, – заметил я.
– Это пагоды северобирманского типа, с большим колоколом и конусообразным завершением.
Мы были зачарованы рассказами Илии и однажды попросили его показать внутреннее убранство одной из пагод, встретившихся нам по пути.
